— Прости. Прости. Прости, — повторял он, сжимая мои колени. — Я не хотел этого — клянусь Богом, не хотел. Я заставил Эй-Джея пообещать мне, что он не позвонит тебе и не попросит приехать, потому что не мог вынести мысли, что ты увидишь меня в таком состоянии. — Он сиротливо покачал головой. — Но когда ты появилась, я думал, что умру, и не мог думать ни о чем другом, кроме как прогнать тебя. Поэтому я сделал и сказал всю эту чушь, чтобы причинить тебе боль и чтобы ты убежала. Ты права, назвав меня невообразимым придурком.
Когда я охнула, он поднял на меня взгляд, в его глазах блестели слезы.
— Но когда ты ударила меня, я будто снова прозрел. Я не мог представить своей жизни без тебя и ненавидел себя за то, что сделал с тобой.
— О, Джейк, — пролепетала я.
— Клянусь Богом, я, правда, люблю тебя и никогда так не любил ни одну девушку. Ты самое потрясающее, что происходило в моей жизни. Просто... Я не знаю, что со всем этим делать, — он стукнул себя ладонями по мокрой груди. — Я почти не знаю, каково это быть рядом с кем-то, когда ты целый. Так откуда мне знать, как быть с тобой, когда я совершенно разбит?
Злость, которую я по-прежнему питала к нему, испарилась в одночасье. Я провела пальцами по его мокрым прядям волос.
— Малыш, это и есть любовь. Быть рядом с кем-то и в печали, и в радости.
— Ты заслуживаешь лучшего, чем я могу тебе дать. Я должен был уйти от тебя давным-давно вместо того, чтобы проявлять свой эгоизм и удерживать тебя возле себя.
Я покачала головой.
— Ты не смог бы меня прогнать. Я слишком сильно тебя люблю. Вот почему я тут.
Его лицо превратилось в страдальческую маску.
— Она покинет меня. Пожалуйста, скажи, что ты останешься — даже если я этого не заслуживаю.
— Я тебя не покину. — Я опустилась на землю и обхватила его руками. — Каждый шаг этого пути я пройду с тобой. Просто положись на меня, — прошептала я ему на ухо. Он снова заплакал, крепче прижав меня к себе. — Все хорошо, малыш, — пробормотала я, гладя его руками по спине.
Дождь продолжал лить, а Джейк все безутешно рыдал. Когда он наконец начал приходить в себя, то прерывисто вздохнул.
— Прости, Ангел.
Я высвободилась из его объятий и заглянула ему в глаза.
— Больше никаких «прости», ладно?
Он кивнул, а потом поднялся на ноги. Предложив мне руку, он потянул меня наверх. Обвив рукой за плечи, он прижал меня к себе, и мы направились обратно к дому. Оказавшись внутри, я еще раз поразилась тому, что все комнаты заполнили друзья и члены семьи. Джейк увел меня в свою спальню. Эй-Джей занес внутрь мою сумку, поэтому мы с Джейком по-быстрому сменили свою промокшую одежду.
Я сушила волосы в ванной, когда позади меня возник Джейк.
— Пошли со мной к маме.
Я тут же выключила фен и последовала за ним по коридору. В комнате Сьюзен там, где раньше была массивная кровать с балдахином, теперь стояла больничная койка. Ее хрупкая фигурка в кровати казалась еще меньше. Ее сестра Салли и некоторые из племянниц сидели в углу на диване, а ее отец устроился в кресле. Мое появление они отметили грустными улыбками.
Джейк показал мне на одно из кресел, придвинутых к койке. Я опустилась, наблюдая за тем, как он уселся напротив меня. Он взял в ладони руку Сьюзен и поцеловал ее.
— Мама, я здесь, — тихо произнес он.
Не знаю, сколько мы так сидели — неподвижные, как статуи, ждущие от нее какого-то ответа. Но я охнула, когда веки Сьюзен наконец тихонько распахнулись, и она обвела комнату взглядом. Я точно знала, кого она искала. Как только Джейк потянулся вперед и взял ее за руку, на ее лице засветилась сияющая улыбка.
— Джейкоб.
— Да, мам.
— Помнишь историю, которую я тебе рассказывала, о том, почему ты стал музыкантом?
Этот вопрос сбил Джейка с толку, и его брови нахмурились.
— Э-э, да, помню, но почему...
Она покачала головой, а после повернулась ко мне.
— Я всегда дразнила Джейкоба, что своему успеху певца и гитариста он обязан мне.
Я улыбнулась.
— Правда?
— О да. Благодаря моей студии и обучению танцам, он был окружен музыкой, пока я носила его в животе. Многие часы он провел в компании таких великих композиторов, как: Моцарт, Бетховен и Брамс. Я всегда чувствовала, что он брыкается сильнее, когда я веду урок. Как будто давал мне знать, что уже чувствует музыку.
— Какая милая история.
Сьюзен прерывисто вздохнула.
— Знаешь, я никогда не думала, что смогу иметь детей. После четырех выкидышей я отказалась от мысли, что смогу сама родить ребенка. Мы с Марком уже подумывали об усыновлении, когда я снова забеременела. Во время всех остальных беременностей на первых днях и неделях я старалась меньше стоять, но на этот раз не позволяла себе сидеть. Наоборот я занималась своими обычными делами: ездила на лошадях на папиной ферме и с утра до вечера обучала танцам. Я не верила, что действительно забеременела. Но прошел еще один месяц, а я по-прежнему была беременна, поэтому начала надеяться и молиться, что в этот раз все получилось. Перейдя во второй триместр — в эти недели я потеряла своих предыдущих детей, — я поняла, что чудо наконец случилось.