Иногда в псковском “Русском театре” выступал знаменитый народный артист РСФСР Николай Константинович Печковский. <…> Кроме рижан выступал и фронтовой театр “Свежий ветерок” под руководством В. Печорина. Был в Пскове и свой “Ансамбль русских добровольцев” под управлением М. Корсунского, который псковичи называли “Ансамблем военнопленных”. Он состоял из бывших военнопленных, поступивших на службу немецкой пропаганды, и к РОА отношения не имел. Этот ансамбль выступал не в советской и не в немецкой форме, а, как я потом узнал, в американской. <…> Из местных русских запомнился мне молодой красивый певец, любимец публики Игорь Александрович Зарикто. <…> Иногда в “Русском театре” появлялась красавица Хильда Алева, псковская эстонка, работавшая диктором на радиоузле и снабжавшая газету "За Родину” детскими сказками или стишками, подписываясь “Тетя Маня”. Появлялась она всегда хорошо одетая и в сопровождении немецких офицеров. Иногда она выступала на сцене как конферансье».

<p>Песни русских коллаборационистов</p>

Сохранившиеся пластинки, листовки и сборники показывают, что мотивы известных песен постоянно брались за основу, на которую сочинялся новый текст. Данный прием широко использовался в годы войны (да и ранее, и в дальнейшем), причем обеими сторонами.

Зная о популярности «Лили Марлен», советские пропагандисты силами работающих в СССР немецких политэмигрантов распространяли антигитлеровскую версию песни. Немцы не оставались в долгу и сочиняли свои тексты на мотив «Синего платочка», «Катюши», «Трех танкистов» и, как наглядно демонстрирует пример Саши фон Штольберга, чуть ли не всего русского фольклора.

Передо мной сборник «Песенник добровольца РОА» (1943), который наряду с новыми композициями, включает в себя старинные романсы, народные и военные песни (в частности, «Черные гусары»). Нашлось тут место и русскому переводу «Лили Марлен»[21].

Листая в бывшем спецхране Ленинки газеты различных профашистских русских воинских соединений: «Доброволец РОА», «Заря» или «За свободу», мне бросилось в глаза обилие материалов, напрямую связанных с песней.

Вот, к примеру, фрагменты прямо-таки программной статьи, опубликованной в военном органе Комитета освобождения народов России «За Родину!» (Псков, № 127 (222), 1943).

ПЕСНЯ СВОБОДЫ

Бойцы Русской освободительной армии поют и пишут

Всякая благородная идея порождает в народе, проводящем ее, лучшие качества. Идея национальной революции, всколыхнувшая сейчас русский народ, возбудила в нас, помимо боевого духа борьбы за национальную свободу, силу творчества, энтузиазма, кипучей деятельности. 25 лет угнетенные жутью сталинского режима, русские могут сейчас проявить свои патриотические чувства без боязни быть загнанными в застенки НКВД. Свободное слово, свободный стих, вольные песни нашего народа — звучат гимном радостного освобождения от большевизма, проникнуты духом дальнейшей беспощадной борьбы. Стихи, песни, помещенные нами, — не образцы классической поэзии, но показатель того весеннего потока радости, который охватил все творческие круги русской жизни — символ освобожденной Национальной Идеи. Эти произведения — только небольшая часть полученных за последнее время нашей редакцией. Желанием творчества отражением зарождающейся эпохи борьбы за полное освобождение русского народа охвачены все наши поколения. В приводимых ниже немногих образцах нет еще полной отточенности, чеканности, обработки — но в них бьет живой ключ новых веяний Русского Освободительного Движения.

Так немецкая пропаганда популяризировала газету «Новое слово» и «воинов» РОА. Берлин, 1944

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские шансонье

Похожие книги