Музыкальные диверсанты полностью

Коммунисты не сразу поняли, какого джинна выпустили из бутылки. С распространением запрещенной литературы (самиздатом) власти активно боролись: для того чтобы скопировать документы на ксероксе, советский человек должен был иметь специальный допуск. Печатная машинка могла сделать только несколько копий под копирку (помните, как V Галича: «“Эрика” берет четыре копии»!)· Это было долго и непродуктивно.

Освободившисъ после третьего срока, Руслан Богословский оказался в новой эпохе: на смену музыки на «ребрах» пришли магнитофоны. Началась эра магнитиздата

Но магнитофоны и пленка продавались в магазинах свободно. А контролировать оборот магнитной ленты было невозможно. Так в обиход вошло понятие «магнитиздат».

«Бытовой магнитофон приобрел совершенно не свойственные ему качества инструмента пропаганды, ставя официальную сферу аудиомира в заведомо проигрышную позицию из-за ее неспособности к адекватному реагированию на новые вызовы времени…»[30]

В своем самиздатском памфлете «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?» Андрей Амальрик [21] описал возникновение «культурной оппозиции» после смерти Сталина в 1953 году и начавшейся хрущевской «оттепели». Он назвал ее «новой силой, независимой от правительства», и добавил:

«Появилось множество молодых поэтов, артистов, музыкантов и шансонье; начали распространяться машинописные журналы, открывались художественные выставки и организовывались песенные фестивали молодежи. Это движение было направлено не против политического режима как такового, тлишь против его культуры, которую сам режим, однако, рассматривал как компонент самого себя».

Но если самиздат и гитарная поэзия стали миной замедленного действия внутри страны, то извне умы и души «гомо советикус» шквальным огнем обстреливались с помощью радиоволн, на которых вещал добрый десяток вражьих голосов, ведущим «солистом» среди которых, являлась, несомненно, «Свобода».

«Те, кто мечтал насыпать побольше соли на хвост советской власти, предпочитали “Свободу”! К тому же “Свободу” больше всего глушили> и, может быть, поэтому еще ее назло хотелось все же поймать», — признавалась писательница Мариэтта Чудакова.

Практически все проекты «музыкальных диверсантов» будут прямо или косвенно связаны с этим, по выражению одиозного генерала Олега Калугина, «гнездом шпионажа».

Леонид Александрович Пылаев (Павловский, 1916–1992)

Завершение разгрома фашизма в 1945 году означало новую эпоху и в истории эмиграции. Вторая волна не отличалась таким массовым характером, как первая. Не желали возвращаться в СССР военнопленные, перемещенные лица, граждане, угнанные немцами на работы в Германию, а также военные преступники и коллаборационисты, опасавшиеся возмездия. По разным данным, к 1952 г. в Европе насчитывалось около полумиллиона бывших граждан СССР. Еще столько же прибыло в Америку.

При этом «беженцами» одинаково считались и жертвы нацистских режимов, и те, кто сотрудничал с немцами, и те, кто в условиях сталинского тоталитаризма «преследовался вследствие политических убеждений».

Победная эйфория быстро сменилась долголетней холодной войной и первыми бойцами на ее фронтах оказались эмигранты.

Идеологической ядерной бомбой для «дядюшки Джо», как прозвали Сталина союзники, было создание «Голоса Америки» (вещание началось в 1947 году) и радио «Освобождение» (будущей «Свободы»). Впервые позывные станции прозвучали в эфире 1 марта 1953 года. Одним из тех. кто складывал первые кирпичики в фундамент этой исторической организации, был Леонид Александрович Пылаев (Павловский).