Хотя биография этого человека такова, что утверждать наверняка как его звали, когда и где он на самом деле родился и кем все-таки был, невозможно[31].
Якобы за сатирические стихи он еще до войны побывал в ГУЛАГе, а вернувшись и отчаявшись устроиться на работу, исхитрился пробиться на прием к Калинину, который ничем ему не помог, но дал понять, что настойчивость приведет его обратно на нары.
В боях за Москву осенью 1941 года красноармеец Павловский попал в плен, где его завербовали эмиссары генерала Власова.
В романе «Большая svoboda Ивана Д.» экс-сотрудник радиостанции Дмитрий Добродеев [22] не обошел своим внимание колоритную фигуру сослуживца, но его информация, по мнению историков коллаборационизма, не отличается точностью:
Об одном из своих визитов в лагерь для советских военнопленных Пылаев сочинил заметку для газеты «Новый путь», которая вполне раскрывает сущность автора:
Когда мы подъезжали к лагерю военнопленных… мне казалось, что я встречусь с исхудалыми, изможденными людьми, небритыми и оборванными… Я ехал с затаенным чувством сочувствия этим пленным страдальцам, являющимися моими братьями по крови.
…Стройной шеренгой выстроились военнопленные на казарменном дворе, их 287 человек; они все имеют одинаковое вполне приличное обмундирование. Я хожу по рядам, заглядываю в лица лагерников.
— Знакомых ищете? — спрашивает меня немецкий комендант.
— Нет — откровенно отвечаю я, — ищу замученных, изголодавшихся.
— Тогда напрасно трудитесь, — замечает немец.
И в самом деле, люди выглядят очень хорошо, никаких следов недоедания вы не встретите не на одном лице. Лагерники получают ежедневно 600 грамм хлеба (того же качества, что и для немецких солдат), 60 грамм мяса, 30 грамм сливочного масла и проч. Три новенькие полевые кухни стоят на дворе… Кладовщик-немец с гордостью показывает мне замечательный бетонированный холодильник.
— Здесь никогда не будет портиться мясо, оно будет всегда свежим и вкусным.
…Все население лагеря имеет свое место для спанья, и хотя койки сделаны
по вагонной системе, они являются очень удобными… Есть в лагере своя амбулатория и маленький лазарет, хотя случаи заболевания здесь редки.
Пока мы с комендантом обошли лагерь, на дворе отдыхало лагерное население. Сегодня в гости к военнопленным приехали солдаты взвода восточной пропаганды, они захватили с собой музыкальные инструменты… Звонкие песни, пляски, чтение стихов, сменяли одно другим. Военнопленные веселились… Я смотрел на их здоровые лица, и мои сомнения окончательно исчезли. Эти люди верят в свое будущее, у них хватит сил пережить суровые дни войны и они возвратятся к своим семьям целы и невредимы…
Но скоро сочинителю стало не до творчества. Еще не просохли чернила на Акте о капитуляции Германии, а по Западной Европе заметались смершевцы, возвращая «заблудших овечек» и просто перемещенных лиц в коммунистическое стадо. Из нацистских лагерей многие из них шли прямиком в лагеря советские.
