- Угощайся, девочка, - сразу подобрел Келла, - и налей мне кофе, ок?
- Окей, блин, окей. - Пробурчала я, и спросила у светловолосого, нужен ли кофе и ему? Оказалось, что нужен. Пока они ели, я работала официанткой. Изредка я бросала на Келлу взгляд и понимала, что они с Нинкой ну очень похожи - столько-то есть не каждый сможет.
Вместе с ними и я тоже вяло откусывала от большого куска грибной пиццы - по принуждению синеволосого, который, видите ли, не любил, когда он ест, а кто-нибудь в этот момент не набивает свой желудок продуктами. Пока я ела, размышляя о том, придет ли сейчас кто-то из взрослых или мне повезет, музыканты принялись за какой-то деловой разговор. А я под шумок еще раз попробовала записать их голоса на диктофон телефона, и к моей огромной радости, на звукозаписывающее устройство должны были попасть монолог Келлы о том, "какая тут клееевая пицца, блин, а паста еще круче!", и их вполне серьезный разговор с Кеем, посвященный ни какой-нибудь фигне, а барабанной партии для записи новой песни. Их монолог был разбавлен кучей странных словечек, которые я даже воспроизвести не в силах. Еще, попивая маленькими глотками холодную колу, я узнала кучу ненужной мне, но крайне необходимой другим, информации. Свой будущий хит они желали назвать "Равновесие" (ну и название, по-моему, оба они неуравновешаны совершенно). К другой песне надо обязательно переделать какую-то ритм-секцию (по словам Келлы, их гитарист, видите ли, указывает ему, какой ритм играть, а сам в этом вообще не шарит!). И на следующем концерте надо сказать какому-то неведомому мне Лессу, что конце песни "Освещение жизни" барабанный звук вывели в мониторы громче (что за мониторы, я так и не поняла). Я вообще многое в их разговоре не поняла, честно сказать - сильно уж много было там непонятных мне словечек из музыкального слэнга.
Покажу Нинке, она послушает и умрет от зависти! Будет знать, как напиваться. Если бы не моя подруга, я давно бы уже спала в своей кроватке, не бегала бы по клубу, и не застряла бы в лифте с этими двумя. Кстати, когда Келла и Кей разговаривали о серьезных вещах, они не ехидничали и не подкалывали друг друга и не ржали, казалось, понимали друг друга с полуслова. Светловолосый фронтмэн группы казался очень даже нормальным молодым человеком. И жесты его мне нравятся. У синеволосого движения немного порывистые, резковатые, уверенные, а у Кея они более плавные, размеренные, но кажется он от этого еще более самоуверенным и одновременно (парадоксально, но факт!), надежным. Знаете, в душе у каждой представительницы прекрасного пола есть некий тайный архетип того, каким должен быть ее идеальный мужчина-защитник. Проклятый Кей каким-то образом вписывается в этот самый архитип, засевший в глубинах моего мозга. Вот Келла не вписывается, хотя я не смог назвать его слабым или хилым, по-моему не каждый способен долгое время на руках подержать шестьдесят килограммов (это я Нинку имею ввиду). И знакомых парней я такими назвать не могу. Даже бугая Папу, хотя при случае он защитит, наверное, даже от стаи голодных крокодилов. А вот этого музыканта с крашеными прядками волос и серебряным медальоном, в топазе которого самозабвенно играет электрический свет, могу. Надо же, вот незадача. Единственный раз в жизни, когда меня посещали подобного рода мысли, я имела честь влюбиться первый и последний раз в жизни. В том, что последний - я обещаю себе. Еще одного такого раза моя тонкая чувствительная психика не выдержит! Лучше я вообще буду доживать свой век в гордом одиночестве. Ну вот, заговорила, как бабушка. Грустно, Катя, грустно, когда такие мысли приходят в твою темноволосую голову. Но еще грустнее будет, если ты вдруг начнешь что-либо чувствовать сейчас по отношению к человеку, с которым ты никогда не будешь.
Я силой воли отогнала от себя эти непрошенные мысли, которые, кажется, обиделись и пообещали, что придут позднее, приведя с собой ментальную подмогу - вот тогда они меня и производят.
- Делайте, что хотите, - тихонько шепнула я сама себе, а Кей, сидевший близко ко мне, тут же услышал и подмигнул, не прерывая разговора с другом.
Чего моргаешь, клоун? Я ведь тоже могу подмигнуть, и даже двумя глзами.
Они вышли из кухни через минут тридцать или сорок, оставив после себя кучу коробок, немытую посуду и довольно-таки приличную в размерах пиццу, посоветовав мне съесть ее утром, в тот момент, когда настенные кухонные часы сонно показывали начало пятого. Но, не смотря на столь позднее время, я была счастлива, что гости засобирались по домам. Да, мальчики мои, вам уже давно пора оставить Катеньку в покое. Потом бы еще Нинку выпроводить.
И спасибо за оставленную пиццу - утром я и мои родственники наверняка захотят позавтракать.
В коридоре вновь не обошлось без маленькой сценки. На удивление быстро Кей натянул свои длинные ботинки с цепочками и решил на прощение уделить мне немного своего звездного внимания.
