Я решила оставить эти ее слова без внимания и принялась делать вид, что рассматриваю маленькую картину Томаса, на которой изображены три красные акулы в бронежилетах, над которыми летают странные птицы, напоминающие уток с металлическими перьями. Утки усердно гадили на прямоходящих акул, а те, не замечая этого безобразия, уставились вдаль - на довольную рожу пингвина со змеиным хвостом, который нанизывал на копье бедных рыбок. Тут была целая туча маленьких интересных деталей, а само произведение называлось "Дружба народов". Большая копия этой картины висела сначала на международной выставке в Парижском Музее современного искусства, а теперь находится в частной коллекции одного испанского миллионера, на свою беду посетившего эту выставку. Папа хвастался, что этот Томмазини (такая фамилия у этого богатого дядьки) буквально влюбился в его творчество и отвалил за оригинал "Дружбы народов" нехилую сумму. Только мой родственник решил, как любит говорить Нинка "шикануть", и отдал большую половину в благотворительную организацию. Справедливости ради стоит заметить, что поступил так не только он один - большинство его коллег тоже оказались щедрыми людьми. Зато когда Томас вернулся, на оставшиеся деньги мой дядя, собственно, и решил открыть свое дело.
- А ты помнишь, - осторожно начала я, не отрывая взгляда от рисунка - что было вчера? Ты…мммм…в гримерной своего Кея видела?
- Кея? - Повернула ко мне голову подруга, - нет, не видела. Ты прикинь, я его не видела! Сдохнуть можно! Его там не было! Там сидели близнецы, они конечно, милашки и все такое, но моего лапусечку не превзошли, и синее рыло, - вдруг вспомнилось Нинке прозвище, придуманное ей для Келлы.
- И что? - Не спешила я пока рассказывать Нинке о ночных злоключениях, оценивая ситуацию.
- Этот бегемот трехзадный…
- Но, по-моему, он стройный, - пробормотала я, но подруга опять меня не расслышала по своему обыкновению.
- Лез ко мне, лез, лез, приставал, приставал и в заключении всего вытащил паука!
- А ночью ты…
- Ой, Катька, давай потом, я очень сильно опаздываю!
- Но, ты же с Ке…
- Пока-пока!
- Да послушай, ты же…
- Вот что мне в тебе нравится - это твоя вежливость! Я же сказала, что спешу, отвали от меня со своей болтовней!
И Нинка убежала, грозя всеми возможными и невозможными карами несчастной синеволосой голове. О том, что было после того, как она с дуру глотнула виски, эта сумасшедшая не помнила! Мало того, и выслушать до конца не пожелала и накричала ко всему прочему. Ну, ничего. Будет и на моей улице праздник. Посмотрим, как ты, милочка, будешь падать в обмороки, узнав, что всю ночь рядом с тобой твой кумир сидел, а ты спала и едва ли не храпела!
Ну и ладно. Зато твое, так называемое, рыло тебя таскало на руках и чуть не надорвалось, а меня Кеечка ненаглядный держал за руку, застрял со мной в лифте и даже накормил пиццей за свой счет. Ну, чем не свидание, а? Раздумывая над всем этим, я совершенно забыла, как всего пару часов назад ругала светловолосого. А, вспомнив, который по счету раз решила, что я дура. Напевая, я подошла к Чуне, криво весившему на своем месте. Его устрашающая морда со временем перестает пугать. Ну просто не картина, а аналог домашнего неподвижного любимца!
- Спит. Доверилась. Дверь я плотнее закрыл… - принялась я вдруг напевать, - и с улыбкой… Тьфу ты, приелось же!
Чуня очень ехидно на меня посмотрел, но деликатно промолчал, словно знал какую-то чудесную тайну, но мне говорить не хотел. Ну и молчи, животное страшенное, дальше. А я пойду в свою комнату и буду спать, спать, спать…
В очередной раз то, о чем я мечтала, не осуществлялось: как я не пыталась, так и не смогла больше заснуть, только зря проворочалась в постели целый час в надежде, что сон все-таки придет и часов на шесть я смогу оторваться от этой реальности.
В результате я отлежала себе руку, ударилась ногой об стену и направилась пить кофе - для поднятия жизненной энергии и тонуса.
