Дверь ванной открылась и в комнату вошел Анри. Он уставился на Жасмин, которая с интересом его разглядывала. Он был единственным в музыкальной индустрии, с кем не удалось познакомиться. Закрытых вечеринок Анри не посещал, а с журналистами общался в тех случаях, когда злой и разъяренный Билли грозился удержать с Группы штраф за упущенные потери по продажам в связи с неэффективно проведенной рекламной компанией на телевидении и радио.
– Анри, дорогой, – Элизабетта схватила его за руку и подвела к столу. – Познакомься, моя лучшая подруга, Жасмин, мы с ней работали у Петера, а недавно она возглавила пресс-службу Золотого Дворца. Мы же ответим на пару вопросов для интервью, да? – чтобы он не возмущался, она ласково поцеловала его в щеку, она знала, что делать. – Ну же?
– Я не готов отвечать на вопросы, дорогая, – мягко сказал он, подстраиваясь к тону ее голоса. Щеки Элизабетты покраснели. Унижение перед лучшей подругой она простит ему не скоро! – Пойду, спущусь вниз и узнаю о завтраке и о выселении, а в автобусе побеседую с вами, Жасмин.
– Конечно, дорогой, – Элизабетта провела рукой по щеке, схватила за ворот футболки и шепнула. – Унизил меня, в автобусе узнаешь о наказании.
– Могла бы и предупредить, – сказал Анри в ответ. – Захвати мой рюкзак, – попросил он, – и спускайся вниз, как только закончишь отвечать на вопросы подруги. – И вышел, прикрыв за собой дверь. Элизабетта, вздохнув, плюхнулась на диван:
– Спокойно, я на отдыхе, моя задача сопровождать его и радоваться жизни.
– Э, нет, – Жасмин покачала головой, достала из внутреннего кармана пиджака диктофон и включила его. – Большой Совет расширил твою командировку и программу мероприятий. Желательно, чтобы ты появилась в некоторых местах с Анри.
– Можно я пожалуюсь? Подруге? – спросила Элизабетта. – Как – то все слишком позитивно, хорошо и отлично складывается в последнее время. Невозможно сказать, что меня обделили счастьем, даже в тот день, когда дядя присвоил мой титул, – протянула Элизабетта, вытянув ноги вперед. Она любовалась симпатичными ушками и глазками на носах тапок, которые Анри привез с прошлых гастролей. Она радовалась как ребенок, потому что он вспомнил о ней. – Я жду дня, когда моя жизнь рухнет за один день, и я проснусь под мостом, оборванная и голодная, и буду сожалеть о том, что не умерла и потеряла надежду видеть красивую жизнь каждый день.
– Глупости говоришь, – бросила Жасмин в ответ, любуясь собственным отражением в зеркале. – Безумные мысли в хорошенькой головке появляются от сытости красивой жизни. Думаю, у Анри тоже самое. Поздравляю, вы нашли друг друга!
– Что? – в недоумении спросила Элизабетта.
– Запомни, – Жасмин спрятала в сумку зеркало. – Популярные музыканты предпочитают находить девушек, желательно красивых и умных, под мостом и облагораживать их, чтобы собственная самооценка не пострадала. Анри встретил тебя в Золотом Дворце… Если не поговорите об этом сейчас и не внесете ясность, то разница в представлениях о совместном будущем врастет между вами и приведет к неожиданному концу…
– Я не принуждала Анри идти за мной! – перебила подругу Элизабетта. – Три года я имела статус «девушка музыканта, которого любят все». Я помню, как его друзья восприняли знакомство со мной. Взгляд Фелла говорил – очередная, Макса – на один день, Дэна – она испортит друга правильностью и здоровым образом жизни, Буна – мы хотели, чтобы ты остепенился, но тебе нужен кто-нибудь попроще. Бабушка пошла против собственных принципов, чтобы устроить «случайное знакомство» и изгрызается совестью, а бедный Эдвард утешает ее, говорит, что она поступила правильно, хотя сам думает обратное. Анри сделал выбор…
– Удобный для тебя! – воскликнула Жасмин. – Ты принудила его согласится, не оставив…
Элизабетта зевнула. Она опускала критические замечания в адрес Анри от его друзей музыкантов, Весты, Аннет, миссис Смит, Билли, убегала из трейлера после концерта, чтобы не выслушивать насмешки: «Они не пара! У нее перспективы, как у остальных „прошлых“» и не решалась спросить напрямую, кто такие «прошлые» и какую роль играли в его жизни. Пару дней назад она узнала об Аннет и хотела верить, что она переросла первую любовь в глазах Анри.
– Я на втором плане и меня устраивает текущая расстановка. Когда бабушка передаст мне титул, то решу, что делать дальше. Напомню, что тебе не позволено заходить так далеко в суждениях обо мне…
– Возможно. Если бы мы говорили тоном починенная – работодатель. Признайся, ты боишься потерять его?
Элизабетта кивнула и побледнела. Грубый упрек не задел Жасмин.
– Светские условности, поцелуи, приветствия, правила – делай это, забудь о друге, и не смей открываться тому… Он устанет. Та, в которую он влюбился, исчезает, и я пытаюсь задержать ее. Не выходит. Я с детства принадлежу к обществу в Золотом Дворце и сбежала от обиды на дядю и бабушку, предпочтя создать идеал талантливого журналиста, но мечтая о том, чтобы вернуться.
– Как все запущено, – сказала Жасмин. – Собирайся с мыслями и делай выбор – Анри или завидное будущее, но без него?
