Анри встал, надел халат и приоткрыл дверь в коридор. Он слышал тихие голоса на лестничном пролете. Осторожно, наступая на каждую ступеньку и держась за перила, он спустился на первый этаж. Миссис Смит стояла у лестницы и отчитывала пришедшую помощницу по хозяйству, которая купила не все нужные продукты к завтраку. Женщина смутилась и, растопырив руки по сторонам, пообещала, что в восемь откроется нужный магазин, и она принесет недостающие продукты. Миссис Смит засекла время на ручных часах, указывая пальцем на стрелки, и выпроводила помощницу на веранду. Затем увидела Анри и улыбнулась, вытянув руки вперед.
– Доброе утро, дорогой, – поздоровалась она, поцеловала сына в щеку и пригласила на кухню. – Завтрак не готов, но я могу угостить чашкой кофе. Идем.
Анри не мог отказаться и поплелся за матерью. На кухне миссис Смит вытерла руки полотенцем, сняла крышку со сковороды и лопаткой перевернула сырники, затем налила дымящийся и ароматный кофе в специальную кружку и передала сыну.
– Молчи, – попросил он, догадавшись по взгляду матери о сути предстоящего разговора. – Аннет не смогла убедить меня оставить мечты о новой жизни, не выйдет и у тебя.
– Ты ошибся, я не думала давить на тебя, сынок, – отрешенно сказала миссис Смит и выложила фрукты из корзинки на рабочую доску, чтобы выжать сок. – Это воскресенье – лучший день за последние несколько лет, – она вытерла краем фартука промокшие от слез глаза и положила в соковыжималку первую порцию апельсинов. – Мои сыновья навестили меня. Я встала пораньше, чтобы порадовать тебя и Роджера и приготовить лучшие блюда по моим рецептам. Я не успеваю следить за временем на часах в гостиной, стрелки слишком быстро движутся… Пройдет пара часов и дом опустеет. Я хочу, чтобы ты знал… Я согласилась переехать в особняк, потому что он принадлежит твой. Десять лет я не оставляю надежду видеть тебя чаще! Откуда я могла знать, что будешь появляться здесь четыре дня в году! Если бы не Мадлен, я бы съехала из новомодного квартала, в котором мне неуютно и одиноко… Знаешь, в моменты ностальгии о прошлом я еду в район, где мы жили, и наблюдаю, как под яблоней в саду играют дети другой семьи… Наш дом утопает в зелени. На веранде хозяйка угощает подруг чаем…
Миссис Смит бросила последний апельсин в соковыжималку. Анри жалел мать, понимал ее переживания и ценил заботу, но не знал, как объяснить ей, что он по собственному желанию выбрал судьбу скитальца и отшельника, и изменить представления о мире вряд ли получится.
– Я счастлив, – уверенно сказал он. – За последние три года я получил максимально возможные подарки от жизни. Пойми, за десять лет я полюбил свободу. Нет, в прямом смысле я зависим от желаний Льюиса Пена, а в косвенном – его подчиненные так и не смогли отнять у меня право выбора. Возможно, в следующем году я осяду под крылом у Элизабетты и буду с энтузиазмом исполнять обязанности советника по культуре, изображая активную деятельность, чтобы оправдать доверие общественности.
– Я рада за тебя, дорогой, – сказала миссис Смит и переложила сырники на тарелку. – Но я прошу об одном, не забывай обо мне и Мадлен, навещай чаще. Мне не понятны причины вашей с Роджером ссоры, ты молчишь, он меняет тему, Аннет просит не спрашивать о подробностях. Вы же братья! И просто так ненавидеть друг друга вы бы не стали.
– Узнав правду, ты разочаруешься во мне и Роджере. Я могу только пообещать, что мы помиримся, ради тебя… Когда я вернусь с гастролей… Шеф мечтает заработать на моей связи с наследницей. Так что Группе придется усердно гастролировать или отказаться от выступлений, уплатив корпорации немыслимую неустойку, и подвести поклонников, мнением которых я дорожу.
– Когда ты стал знаменитым музыкантом, я долго не могла поверить в это, а Мадлен тут же нашла выгоду. Она хвасталась подружкам, а я не понимала, принесет ли необдуманный выбор счастье моему сыну или не принесет. Мне казалось, что тебя вознесли на вершину по ошибке. Я ждала, что через неделю ты вернешься домой и станешь плакаться: «мама, обо мне забыли, я ошибся в выборе и сбился с пути». Ты не пришел, а популярность Группы росла… Когда подруги рассказывают мне о твоей личной жизни, полагаясь на слухи в газетах, я не могу возразить или поспорить с ними, потому что ты завел привычку звонить раз в месяц, и мне с трудом удается выведать у тебя подробности жизни вне сцены. Я стала забывать, какой ты…
Миссис Смит подошла к сыну и повесила белое, выглаженное полотенце ему на плечо.
– Нет, – Анри покачал головой. – Я не маленький мальчик и жалеть меня не стоит. Я прекрасно понимаю, на что иду и чего мне ожидать в будущем.
– Ты неправ, – возразила миссис Смит. – Тебе кажется, что ты вырос, но ты еще многого не понимаешь, мне жаль, что ты так и не понял, что я хотела сказать.
– Я все понял, мам, а теперь прости, я пойду и разбужу Бетт.
