В 1885 году Чайковского единогласно избирают членом правления Московского отделения Русского музыкального общества. В этом качестве ему удается провести на должность директора Московской консерватории своего бывшего ученика Сергея Танеева, который позднее много сделал для популяризации произведений своего учителя. При этом Чайковскому пришлось бороться с интригами, что явилось для него невероятно тяжелой нагрузкой. Об этом он писал г-же фон Мекк: «Результат — неописуемая усталость и тоска по отдыху и покою». Покой он обрел в своем доме в Майданове, где в апреле начал сочинять «Манфреда», крупномасштабную программную симфонию. Симфония была закончена уже в сентябре, и некоторые специалисты считают это произведение шедевром Чайковского. Однако эта работа потребовала от него невероятного напряжения, что вновь привело к нервному перевозбуждению, перемежавшемуся фазами глубочайшей депрессии.
До сих пор застенчивость мешала ему заниматься дирижированием, но в конце 1886 года, впервые после десятилетнего перерыва, у него появилось достаточно мужества и уверенности для того, чтобы вновь встать за пульт. Он писал г-же фон Мекк: «Обстоятельства сложились таким образом, что я должен попытаться преодолеть себя и в последний раз подвергнуть себя испытанию за дирижерским пультом… этому способствовало непреодолимое желание доказать самому себе, сколь необоснованны сомнения в моих дирижерских способностях. Премьера оперы «Черевички», переработанного варианта оперы «Кузнец Вакула», показала, что это ему удалось, и он решил продирижировать в Петербурге концертом, составленным исключительно из его произведений. Это событие состоялось 5 марта, и успех был столь убедительным, что Чайковский запланировал на ноябрь еще один концерт такого рода в Москве, в котором должна была состояться премьера его новой, четвертой оркестровой сюиты «Моцартиана».
