— Стоять!!! — рявкнул Хань и, поскальзываясь, на ходу хватая со стеллажа явно тяжелую папку, унесся вслед за О под веселый хохот сотрудников. И впрямь, где это видано, чтобы известный айдол, как ужаленный, улепетывал от своего же менеджера? — Только попадись мне на глаза в ближайшую неделю, я тебя на части распилю, О Сехун! Чтобы я еще раз повелся на твои уловки — да ни за что!
— Ну, тебе же понравилось, Лу! Ай, больно!!! Поставь папку на место, истеричка!
— Актер О! — очень неожиданно из-за угла появился взбешенный режиссер. — Еще одно опоздание, и вы уволены!
— Да чтоб вас всех, — Сехун пролетел мимо сонбэ, сбивая с ног какую-то девушку, так кстати упавшую в объятия вовремя притормозившего менеджера.
— А я говорил, что когда-нибудь ты вылетишь отсюда! — впрочем, Лу некогда было возиться с бедняжкой. Вернув ее в вертикальное положение и подняв потенциальное орудие убийства, Хань снова помчался за подопечным, не вникая в крики бегущего следом Дио.
— Не надейся! Проще переодеть тебя в костюм кролика, чем уволить меня из K&T Entertainment.
— О Сехун, еще одно слово о кроликах, и ты больше никогда не прикоснешься ко мне!
— Дебилы, вы не у себя дома!
— Кенсу, об этом мы поговорим позже!
— Ханни прав, менеджер До, мы немного заняты. А-а-а, Лухан, твою ж мать, я тебя когда-нибудь точно свяжу!
***
Уже давно перевалило за полночь, а съемочная группа продолжала свою работу. Лухану казалось, что режиссер решил отомстить за сегодняшнее опоздание Сехуна ему лично, каждые полчаса уверяя менеджера в его обязательном присутствии на съемках. Хань успел перепроверить все документы, переговорить с организаторами концерта, который назначен на следующий месяц, о мельчайших деталях, выбрать стилистов, которым посчастливится отправиться с айдолом в турне, и оповестить директора об успехах младшего. Теперь блондин старался не уснуть и делал вид, что его очень интересует устройство какой-то камеры. На самом деле он мало что понимал в работе всех людей, собравшихся здесь, и единственной его заботой был тот уровень актерского мастерства, который Хун должен показать людям. Младший в перерыве между съемками едва стоял на ногах, но и выглядел весьма устрашающе, не позволяя никому даже на шаг приближаться к себе. Настроение у него было паршивое из-за выговора, но он прекрасно понимал, что сам виноват: за последние дни совершенно забыл о своей работе. Сейчас он был очарован Луханом, и мысли о нем не желали покидать голову Сехуна, возвращая его к прошлой ночи и сегодняшнему утру. Казалось, что так хорошо и тепло ему никогда не было, а мимолетное желание завладеть блондином, которому он так безрассудно подчинился, возвращалось вновь и вновь при виде менеджера.
Сехун так задумался, что не заметил, как со спины к нему подошел не менее уставший Лу. Менеджер заправил за ухо младшего выбившуюся прядь и протянул горячий кофе. Брюнет благодарно улыбнулся, жалея о том, что не может прямо сейчас наклониться чуть ниже и оставить на губах Ханя легкий поцелуй.
— Еще немного, и я отвезу тебя домой, — прошептал Лу, смутившись внимательного взгляда Хуна. По правде говоря, весь день он чувствовал себя не в своей тарелке, потому что точно не знал, что к нему испытывает младший и в каких отношениях они теперь. Утром он так ни разу и не услышал заветных слов от Се да и сам решил не поднимать эту тему. Все было как всегда, не считая тайных улыбок друг другу и мимолетных, иногда могло показаться, что случайных, прикосновений.
— Езжай домой, Лу, — потрепав волосы менеджера, сказал айдол. — Ты устал сегодня.
От такой заботы в сердце защемило, и Лухану снова захотелось спрятать лицо на груди младшего. Казалось бы, совсем недавно они только и делали, что пытались насолить друг другу и задеть побольнее. Но с какой же удивительной скоростью все меняется! Наверное, в этом и есть очарование просыпающейся влюбленности: ты быстро забываешь и прощаешь все обиды, не обращаешь внимания на недостатки.
— Я не оставлю тебя на растерзание твоему любимому сонбэ, — Хань хихикнул, нервно оглядываясь по сторонам и натыкаясь взглядом на режиссера, что-то бурно объясняющего массовке.
— Боюсь, за мой косяк он скоро побьет меня своим рупором, — Сехун прыснул, так же уставившись на почти кричащего мужчину.
— Если так, я ему этот рупор на голову надену. Нечего измываться над моим подопечным, — насупился Лу, а Хун умилился. Было приятно слышать это от милого менеджера после всех их перепалок.
— Знаешь, — Сехун взял Ханя за руку и отвел подальше от чужих глаз. Зайдя за какую-то ширму и убедившись, что никого рядом нет, парень резко притянул старшего к себе и впился в его губы, жадно посасывая нижнюю. Менеджер ухватился за плечи брюнета, тихо простонав, и впустил в ротик наглый язык. Оторвавшись от китайца, Сехун сбивчиво проговорил: — Это первый раз, когда я слышу от тебя подобное. И мне это нравится.
— Мне тоже, — Лухан затуманенным взглядом смотрел на Се, облизывая губы и мечтая вновь оказаться в руках младшего, как утром, когда тот заставил его кричать от удовольствия.