- Поттер! - поспешила она ко мне, едва завидев меня в дверях читального зала. - Я так надеялась, что сегодня ты придёшь сюда!
- У тебя что-то случилось? - спросил я.
- Нам нужно поговорить.
- Прямо сейчас? - получив ответный кивок, я отдал Теду свою папку с пергаментами. - Идём.
Гермиона молчала, пока мы шли на ту же самую южную террасу, где она недавно общалась с Тедом. Я привычно обшарил место на наличие подслушки и ничего не нашёл. Девчонка признавала только прямой подход - когда мы остановились у ограждения, она начала сразу с того, что волновало её больше всего.
- Поттер! - в её устремлённом на меня взгляде светилась тревога пополам с решимостью. - Я всё равно не верю, что ты плохой!
- Правильно делаешь.
Похоже, Гермиона ожидала от меня иной реакции, потому что буря чувств в её глазах сменилась полнейшей растерянностью.
- Ты можешь вспомнить хоть один мой поступок, за который можно назвать меня плохим? - поскольку она молчала, я продолжил: - Если нет, меня не за что считать плохим.
- Но...
- Но - в смысле есть за что?
- Нет, но...
- Давай рассказывай своё "но", и мы разберёмся. Ведь ты меня для этого сюда и позвала, так?
Гермиона машинально кивнула.
- Поттер, у нас говорят, что ты - наследник Слизерина... Это так?
- Не знаю, я не видел его завещания. А что, быть его наследником - преступление?
- Нет, но все же знают, что Слизерин преследовал маглорожденных. Говорят, ты обещал превратить фотоаппарат Колина в кирпич...
- И он превращён в кирпич?
- Нет, но сам Колин...
- Когда это случилось, я был в другом месте, и преподаватели это знают. Неужели ты думаешь, что от меня отстали бы, если было бы хоть малейшее подозрение? Грейнджер, вот ты маглорожденная - почему ты не боишься стоять рядом со мной в уединённом месте?
- Мы с тобой друзья, ты мне ничего не сделаешь. Но есть и другие ученики...
- Грейнджер, включи мозги. Зачем мне преследовать других учеников? У меня самого мать маглорожденная. Если тебе этого мало, вспомни, против кого был Салазар. Ты в начальной школе училась? Вспомни, какими были маглы тысячу лет назад - невежественные крестьяне, которых задолбаешься грамоте учить.
- Да, но... Колин и я... Меня тоже что-то окаменило, Поттер!
- Может, потому что ты полезла куда-нибудь не туда? Что тебе понадобилось в этом дурацком коридоре, куда всем запретили ходить?
- Я не помню. Я ничего не помню, даже того, как я тогда выходила из гостиной. Последнее, что я помню - мы с Джинни сидим в гостиной. Одни, уже после отбоя. Она сказала, что сейчас мы пойдём смотреть нечто очень важное, только сначала она блокнот возьмёт. Я тебе о нём рассказывала, помнишь?
- Это когда я тебя о тайной комнате спрашивал?
- Да. В нём наверняка было что-то написано о том, что она собиралась показать. Я спрашивала этот блокнот у всех, но он пропал.
- Ты месяц пролежала окаменевшей в больничке. За это время рыжая могла исписать его весь, выкинуть и завести новый.
- Но Дамблдор сказал, что это очень важная вещь и что её нужно... ой!
Гермиона зажала рот рукой и испуганно глянула на меня. Я сделал вид, будто не понял, что она проболталась, и прикинулся возмущённым.
- Извращенец старый, зачем ему девчонкины любовные записки!
- Ты знаешь, что там было написано?!
- Но ты же сама тогда сказала - рыжая туда тайком что-то пишет. А что ещё она могла писать туда тайком?
- Он намекнул, что в этом блокноте может скрываться тайна гибели Джинни.
- Тогда ищите, может, и вправду найдёте. Но мне всё равно непонятно, почему ты собралась считать, что я плохой. Не из-за этой же дури про грозу маглокровок?
Гермиона помялась, на её лице проступило виноватое выражение.
- Я сказала Дамблдору, что Джинни очень надоедала тебе своим вниманием и что ты жаловался мне на неё. Это не секрет, все видели, как она за тобой ходит. Дамблдор сразу забеспокоился... а потом вздохнул и сказал, сокрушённо так: "Ай-ай-ай, неужели мальчик на такое способен..." Я сразу догадалась, что про Джинни он подумал на тебя, но не хочет говорить мне.
Да уж, с такими друзьями и врагов не надо. Я оскорблённо воззрился на Гермиону и перешёл в атаку:
- Все знают, что рыжая загнулась у директора в кабинете, об этом даже в газетах писали. Дамблдор попросту использовал тебя, чтобы ты разносила слухи обо мне. Он готов свалить свою вину на кого угодно, лишь бы отмазаться, а ты и поверила! Клянусь Мерлином, я не убивал рыжую и не собирался убивать её, как бы она мне не надоедала!
Это было правдой, при необходимости я мог бы рискнуть и дать в этом магическую клятву. Рыжая могла бы жить и жить, если её не допрашивать слишком настойчиво. Гермиона почувствовала искренность моего возмущения и, похоже, поверила.
