- Не сердись, Поттер... я никому этого не говорила - тебе первому сказала. Я понимаю, это не такая вещь, о которой говорят без доказательств. Я ищу блокнот, потому что он может или подтвердить мысли Дамблдора, или опровергнуть их. Я не люблю, когда я в чём-то не уверена, мне нужна ясность, а до тех пор я не знаю, как к тебе относиться. Если ты не убивал Джинни, помоги мне найти этот блокнот. Мы покажем его директору, и он будет знать, что ты не виноват.
- Грейнджер, мне нет дела до того, кто что обо мне думает - главное, я сам знаю, что я не виноват. Иначе я всю свою жизнь проведу, доказывая остальным, что я не причастен ко всему, что они обо мне насочиняли. Обо мне много чего говорят, на каждый чих не на здравствуешься.
- Значит, ты не поможешь мне найти блокнот?
- Я просто понимаю, что это бессмысленно. Блокнот, да еще исписанный глупой малолеткой - не бриллиант, чтобы его хранили, как сокровище. Он скорее всего валяется в какой-нибудь помойке около дома Уизлей, если его не сожгли вместе с другим мусором.
- Может, он у кого-то из слизеринцев?
- Вряд ли, у нас такой хлам не подбирают.
- Ты всё-таки посмотри, вдруг увидишь его у кого-то.
Я с чистым сердцем пообещал, потому что точно знал, что ни у кого этот блокнот не увижу. Гермиона облегчённо улыбнулась, она добилась от меня, чего хотела.
- И еще, Поттер, - сказала она. - Даже если тебе всё равно, что о тебе думают, я считаю, что эти мерзкие газетные сплетни нельзя оставлять без ответа. Давай, мы прямо сейчас напишем опровержение, а подписи я сама соберу и потом отправлю опровержение в "Пророк".
- Это ты о статьях Скиттер? Ты, смотрю, всё уже за меня решила - но там нечего опровергать, там нет ни слова лжи. Именно так я и жил до Хогвартса.
Девчонка неверяще уставилась на меня.
- Поттер, это правда? Твои родственники вправду так с тобой обращались?
- Да.
- Дамблдор отправил тебя к ним и ни разу не проверил, как ты там живёшь?
- Вот насчёт "не проверил" я как раз сомневаюсь. Наверняка проверял и убеждался, что всё идёт как надо.
- Поттер, ты это выдумываешь. Я уверена, Дамблдор ничего не знал.
- Грейнджер, твоими же словами - это не такая вещь, о которой говорят без доказательств. Раз я её утверждаю, значит, доказательства у меня есть. Ты сама-то веришь, что в его возрасте и при его уме можно за десять лет ни разу не проверить, как поживает подопечный ребёнок? Деньги за опекунство он почему-то не забывал снимать.
- Но... Поттер... Этого не может быть. Это же наш директор!
- Грейнджер, когда ты была маленькой девочкой, тогда тебе можно было верить сразу всем - и папе, и маме, и дедушке с бабушкой, и учителям с директором. Теперь ты стала старше, мир вокруг тебя стал больше и сложнее, поэтому тебе придётся выбирать, кому доверять - мне или Дамблдору.
- Я не могу доверять, если я чего-то не знаю. - Гермиона наморщила лоб, честно пытаясь найти решение задачи в условиях неопределённости. - Если ты расскажешь мне всё, тогда я, может быть, смогу доверять тебе.
- Знаешь, Грейнджер, на таких условиях я однозначно обойдусь без твоего доверия и однозначно не смогу доверять тебе. Пусть уж лучше Дамблдор рассказывает тебе всё, а меня там Тед заждался.
Вопреки этикету я первым оборвал разговор, на который меня пригласили, и пошёл прочь, оставив Гермиону на террасе. У аристократов это было бы поводом к разрыву отношений, но откуда маглокровке знать такие тонкости?
- Но мы же друзья... - растерянно сказала она вслед. Я задержал шаг и обернулся к ней.
- Друг не тот, кто вымогает секреты, а тот, кто не задаёт ненужных вопросов.
20.
Статьи продолжали выходить. Изумлённая магическая общественность ознакомилась с любимым выражением тётушки Мардж "у дурной суки - дурные щенки", узнала, какими выродками считают эти маглы волшебников, как они бьют ребёнка до полусмерти за спонтанные выбросы магии и сколько лет можно носить одну и ту же старенькую одежду после толстяка-кузена. А когда наконец в прессе была напечатана статья о том, что Мальчик-Который-Выжил оказался в магловской больнице из-за того, что кузен попал ему в голову кирпичом, и пролежал там сначала две недели в коме, а затем ещё месяц на лечении, в следующем номере "Пророка" появилось заявление Нарциссы Малфой, в девичестве Блэк.
Леди Малфой заявляла, что она потрясена подобным обращением со своим троюродным братом Гарри Поттером, что она не понимает, по какому праву Альбус Дамблдор вообще присвоил опекунство, когда у мальчика столько родственников в магическом мире, и что подобное обращение с ребёнком заслуживает Азкабана. В связи с этим она подала в суд требование о лишении Альбуса Дамблдора опекунства и предложила свою кандидатуру в качестве нового опекуна на правах ближайшей родственницы пострадавшего ребёнка.
