- Я читал газетные подшивки того времени, где сообщалось о несчастье с моей семьёй. Если бы уважаемый профессор Дамблдор на самом деле хотел моей безопасности, он не стал бы сообщать во все газеты о том, что я выжил, да еще с моей колдографией и с рассуждениями о моём шраме. Пока приспешники Вольдеморта оставались на свободе, ему вообще не следовало заявлять в прессе, что Вольдеморт развоплотился из-за меня. Действия уважаемого профессора Дамблдора выглядели так, словно он специально хотел подставить меня под удар, чтобы иметь повод поместить меня к маглам.
С балкона послышался возмущенный ропот - никому из членов суда не приходила в голову такая очевидная трактовка действий Дамблдора. Сам профессор был ошарашен не меньше остальных и разглядывал меня с какой-то детской обидой, словно у него отняли любимую игрушку. Похоже, возразить ему было нечем.
- Пояснения нашего юного подзащитного выглядят по меньшей мере убедительными, - признал Роули после того, как все осмыслили моё замечание. - Действия ответчика - намеренные или ненамеренные - могут быть охарактеризованы самое малое как преступная небрежность, поэтому ему еще тогда не следовало поручать опекунство над младенцем. С учётом того, в каких условиях рос ребёнок, я считаю требование о лишении Альбуса Персиваля Ульфрика Брайана Дамблдора опекунства над несовершеннолетним Гарри Джеймсом Поттером обоснованным.
- Можно слово? - снова высунулся Дамблдор. - Я готов признать, что действовал тогда в спешке и необдуманно, но, поймите, в тех условиях очень трудно было действовать наилучшим образом. Я хотел обрадовать магический мир вестью об избавлении от злодея и, каюсь, не подумал о мальчике. Я был уверен, что родственники Лили любят мальчика и заботятся о нём, и, каюсь, не досмотрел... - по седой бороде директора скатилась одинокая слеза. - Я очень виноват перед мальчиком и готов исправить все свои ошибки. Этого больше не повторится...
Дослушав его проникновенную речь, Торфинн Роули иронически приподнял бровь.
- Мистер Поттер, вы хотите дать вашему опекуну возможность исправить свои ошибки?
- До сих пор мне везло и я выживал, но я опасаюсь и дальше подвергать свою жизнь такому риску - тем более, что у меня нашлись настоящие родственники, которые уже заботятся обо мне. Профессор Дамблдор наделал так много ошибок, что мне не хочется давать ему возможность наделать новых. Я не уверен, что переживу их.
Судя по раздавшимся с балкона сдержанным смешкам, большинство членов суда было на моей стороне.
- Я протестую! - воскликнул Дамблдор. - Мальчик в силу своего возраста не понимает всей опасности, которая ждёт его у Малфоев! Вольдеморт не умер, он только развоплощён и скоро возродится, а метка Люциуса никуда не делась. Что бы Люциус не говорил, он остаётся Упивающимся и сразу же переметнётся на сторону своего повелителя, как только тот воплотится, и утянет за собой мальчика! Малфой, ты же знаешь, что творится с твоей меткой, покажи её собранию! Пусть все увидят, кто ты такой!
Суд, которому напомнили о главном пугале магической Британии, встревоженно загудел.
- Лорд Малфой, вас не затруднит показать вашу метку? - предложил Роули.
Малфой окинул Дамблдора взглядом, полным ледяного презрения.
- Во избежание домыслов - почему бы и нет? - он закатал левый рукав своей официальной робы по локоть. - Всем видно? За эти годы метка почти пропала и скоро совсем исчезнет. Если вы это называете "творится", то всё в порядке, пусть творится дальше.
Он подошёл поближе к балкону и приподнял кверху оголённую руку, на которой едва виднелся бледный след метки. Дамблдор встал и подошёл к Малфою, чтобы придирчиво обследовать метку вблизи. Малфой позволил себе снисходительную усмешку, а я полюбовался недоумевающей физиономией директора - тот явно знал, как должна была выглядеть метка Люциуса.
Судя по реакции членов Визенгамота, на этой демонстрации мы приобрели больше, чем потеряли. Если среди них и затесались рьяные приверженцы Тёмного Лорда, то таких было очень мало. Роули заинтересованно приглядывался к Малфою с Дамблдором с балкона.
- Благодарю вас, лорд Малфой. Мистер Дамблдор, вы наверняка уже проверили, что метка лорда Малфоя не прикрыта иллюзией, так ведь? - сказал он для порядка, потому что проверочное заклинание Дамблдора не осталось незамеченным ни для кого в зале. - Значит, у вас нет никаких оснований обвинять в приверженности к Тёмному Лорду человека, который уже был оправдан высшим судом магической Британии.
Роули встал и повернулся к членам суда.
- У кого-нибудь есть вопросы к сторонам судебного процесса? - спросил он.
- У меня есть вопрос к мистеру Поттеру, - отозвался грузный мужчина лет пятидесяти.
- Говорите, лорд Гилрой, - разрешил Роули.
- Шеннон Гилрой, - представился тот, как требовал регламент. - Мистер Поттер, я понимаю, что в ночь нападения Вольдеморта на вашу семью вам было только полтора года, но возможно, вы что-то запомнили об этом событии и сможете рассказать нам? Всё-таки нападение было достаточно ярким событием даже для младенца и могло отпечататься у вас в памяти.
