В общежитии я рассказал друзьям, что был на суде и сменил опекуна, а на следующий день эта новость появилась в газетах и стала достоянием всего Хогвартса. Все змеи меня поздравляли, только Тед выглядел обеспокоенным. На остальных факультетах отреагировали по-разному, но в целом плохо - у Люциуса была дурная репутация среди бедных и незнатных, несмотря на то, что лично им он ничего не сделал. Да и не только им, потому что его интриги в Министерстве в последние пятнадцать лет были направлены на собственное выживание, а до этого он был слишком молод, чтобы иметь какой-то вес в политике. Это означало, что общественное мнение насчёт Малфоя было сформировано - и, видимо, не только насчёт него.
Ещё через несколько дней газеты сообщили, что состоялось внеочередное заседание Визенгамота, на котором Дамблдор выведен из его состава, потому что уставом Визенгамота к членству не допускались лица с уголовными судимостями или серьёзными нарушениями гражданского правопорядка. Новым председателем был назначен Торфинн Роули, в Международную Конфедерацию Магов была послана рекомендация об исключении Альбуса Дамблдора из её состава. Попутно газеты муссировали тему о моём пребывании в Хогвартсе и развлекали общество догадками о том, что мне может устроить отвергнутый опекун, если у него в школе и без того гибнут дети. Об этой теме мы договорились с Малфоем, чтобы у Дамблдора не возникало соблазна подстроить мне что-нибудь летальное - нам обоим было очевидно, что теперь я занимаю одно из первых мест в чёрном списке старого интригана, если не лидирую.
21.
У Нотта, как и у меня, день рождения был тридцать первого числа, только не июля, а января. Поздравил я его еще до завтрака, традиционно пожелав ему здоровья, благополучия и долгих лет жизни. Мой подарок требовал активации, поэтому я выдернул у Теда волосок, с помощью магии уложил в желобок по краю амулета и запечатал.
- Держи, это скрывающий родовой амулет - сам делал, - с гордостью сказал я, потому что работа была сложная. - А то мне надоело обвешивать тебя заклинаниями, когда мы с тобой гуляем где не надо и когда не надо. Его можно и как обычный носить, но как родовой он также скрывает тебя от поиска по крови. Я думал, разрешить или запретить этот поиск твоим кровным родственникам - и всё-таки запретил. Мне тебя по кровному родству не искать, а остальным я не доверяю, - пошутил я в качестве пояснения. - Замочек стыковой, открывается и закрывается невербальной командой. При надевании активируются чары неприметности на шнурке, поэтому надетый амулет почти не виден.
Зачарован был не только сам диск, но и замочек со шнурком, для которых специально были взяты чароёмкие материалы - раз уж вкладывать чары, то по максимуму. Я предполагал, что Теду подарок понравится, и не ошибся. Нотт с таким восторгом разглядывал крохотный кулончик, что мне сразу же захотелось сделать ещё один.
- Спасибо, - он бережно потрогал герб Ноттов в центре платинового диска. - Гарри, это же родовой амулет!
- Ну да, - с некоторой растерянностью подтвердил я. - Я тебе так сразу и сказал.
- Это не просто магическая фитюлька, Гарри. Ты сделал подарок не только мне, но и моим потомкам - для меня это символично, понимаешь...
Откровенно говоря, я понимал его с трудом, но признаваться в этом не хотелось.
- Не парься, это было несложно. Хотелось сделать что-нибудь такое, что и сейчас нам с тобой пригодится, и тебе на будущее.
- Просто здорово. - Тед догадался, что символичность подарка начисто ускользнула от меня. - Прошустри на досуге "Этикет и обычаи", и ты узнаешь, что это сюзеренский подарок. Родовые амулеты как попало и кому попало не дарят.
Вот оно что... Надо будет прочитать наконец главу о подарках, а то и бестактность совершить недолго. Тед надел амулет, с первой попытки справившись с застёжкой, и пошёл к зеркалу посмотреть, насколько тот стал невидимым.
- Ты его всё время собираешься носить? - забеспокоился я.
- Да, а что?
- С ним ты исчезнешь с наблюдательных систем Хогвартса. Как бы директор не встревожился... Я думал, этот амулет будет только для специальных случаев.
- Не бойся, такие амулеты здесь не запрещены. Имею право.
В течение дня Нотт принимал подарки и поздравления от родных, друзей и знакомых. Тринадцать лет, счастливое число... большой уже парень, вымахал почти на голову выше меня, Винса перерос и Грега догоняет. Только тощий как метла. Оказалось, немало наших относятся к нему настолько дружелюбно, чтобы поздравить и преподнести какой-нибудь знак внимания. И, разумеется, все разглядывали его новый родовой амулет. Пока он общался в гостиной, я попытался украдкой почитать одну из принесённых Люциусом книг и в конце концов закрыл. Не дело это - вздрагивать от каждого шороха из-за опасения, что в любую минуту могут войти.
