За полчаса до начала состязания в Большой зал вернулся Бэгмен. В своей чёрно-жёлтой поперечно-полосатой форме «Уимбурнских Ос» он выглядел бодрым и увесистым, словно шмель. Бэгмен объявил, что зрителям пора идти на стадион, а чемпионы пусть подойдут к нему. Вместе с Крумом и Делакур подошли их директора, а меня сопровождал декан.
— Очень хорошо, все в сборе! — сияющий Бэгмен окинул нас хозяйским взглядом. Атмосфера конкурса воодушевляла его, он чувствовал себя полностью на своём месте. — Дорогие мои чемпионы, конкурс будет зрелищем для всех, кроме вас, потому что вам нельзя видеть выступление соперников, чтобы у вас не было преимущества. Но вы ведь и так не заскучаете, верно?
Никто не ответил, но Бэгмен и не ожидал ответа.
— Сейчас я провожу вас в палатку, где вы побудете до начала выступления, но сначала расскажу, что вас ожидает, — продолжил он с энтузиазмом массовика-затейника. — Как вам известно, на стадионе построен лабиринт, но вы наверняка не знаете, что от вас там потребуется. Так вот, каждый из вас должен будет войти в лабиринт, дойти до его середины и взять там золотое яйцо, а затем выйти с другой стороны лабиринта. Туда вы будете пробираться без палочки, а там возьмёте яйцо, рядом с которым будет лежать ваша палочка, да и её, хе-хе, не забудьте. После этого вы можете воспользоваться ею, чтобы преодолеть всё, что будет противостоять вам.
— Чьто будьет протьивостойять нам? — спросила его нахмуренная вейла.
— Скоро узнаете, мисс Делакур, скоро узнаете!
Мы вышли из Хогвартса, когда огромная толпа учеников была на полпути к стадиону. Все уже нагляделись на нас и теперь спешили занять места на трибунах. Это нам некуда было спешить — без нас не начнут. Неподалёку от стадиона стояла большая шатровая палатка, охраняемая четырьмя аврорами. Здесь мы выслушали последние напутствия и ободрения от своих школьных руководителей, после чего те направились на стадион, а Бэгмен откинул брезентовый полог и пропустил нас в палатку.
Внутри было пусто, если не считать нескольких табуреток у боковых стен. Коротко оглядевшись, я уселся на одну из них. Виктор Крум, сосредоточенный и хмурый заметно больше обычного, отошёл к дальней стенке и остановился там, словно сжатая пружина. Мы с ним и прежде не касались темы турнирного соперничества, и тем более не стали обсуждать её теперь. Делакур смерила надменным взглядом меня, настороженно покосилась на Крума и остановилась подальше от нас обоих. Её тонкие пальцы нервно комкали бледно-голубую ткань шармбатонской робы, оказавшуюся под рукой.
Было ли им известно о дементорах? Не знаю, но земля слухом полнится. Месяц на подготовку конкурса, команда помощников, директора, они же судьи, друзья, поклонники и прочие заинтересованные лица, вездесущие ученики — утечка информации неизбежна.
Снаружи доносились голоса авроров и Бэгмена, остановившегося поболтать с ними. Вскоре он тоже вошёл в палатку и поднял руку с мешочком, показывая его нам.
— А сейчас жеребьёвка, уважаемые чемпионы! Здесь у меня три фишки, которые определят ваш стартовый номер. Подойдите и возьмите оттуда по одной — прошу вас первой, мисс Делакур. Леди вперёд, не так ли, джентльмены?
Вейла замешкалась, словно перед прыжком в холодную воду, затем решительно опустила руку в мешочек.
— Что у вас там, мисс Делакур? Номер два? Очень хорошо, следующий!
Мы с Виктором выжидательно посмотрели друг на друга.
— Давай, — кивнул я на мешочек, — ты всё-таки у нас гость.
Тот согласно кивнул и вытащил одну из фишек. Оставшуюся извлёк я. Мне достался третий номер, ему первый.
— Замечательно! — воскликнул Бэгмен. — А теперь ждите свистка и по очереди идите на стадион согласно вашим номерам. Я сейчас объявлю порядок ваших выступлений, а затем буду комментировать их.
Он ушёл, а мы остались ждать. Никто из нас не проронил ни слова. Минут через пять со стороны стадиона раздался свисток, и Виктор пошёл на выход.
Наша палатка стояла слишком далеко от трибун, чтобы можно было расслышать комментатора. До нас доносился только слитный рёв стадиона, в котором слышались то испуг, то одобрение. Особо громкий взрыв аплодисментов, видимо, означал, что Крум добрался до цели. Что ж, выходить оттуда ему будет легче. И действительно, через несколько минут стадион торжествующе взревел, приветствуя болгарина, а еще через несколько — раздался свисток, приглашающий следующего участника. Бледная от волнения Делакур покинула палатку, и я остался в одиночестве.
Делать было нечего, кроме как прислушиваться к шуму со стадиона. Все наши были там, потом расскажут подробности. Судя по гулу толпы, в котором преобладал ужас, Делакур шла по лабиринту опасно. Вот болельщики радостно закричали, отмечая её успех, затем вдруг охнули и застонали… но ничего… вот опять аплодисменты. Похоже, путь из лабиринта тоже даётся вейле нелегко, несмотря на палочку. Ага, заключительный взрыв приветствий… Выжила.
