Сол Крокер научил меня кое-каким приёмам невыразимцев для работы с особо опасными чарами. Я наколдовал перед стеной специальное магическое зеркало, поглощающее ответные чары, зашёл сбоку и направил в него распознающее заклинание так, чтобы оно отразилось точно в стену. Именно таким способом Крокер определял защиту дамблдоровского хоркрукса.
В зеркале отразился знак, подтверждающий наличие скрывающих чар. Само оно осталось целым, значит, они не причиняли ответного вреда. Их можно было снять, хоть и не простым Фините Инкантатум. Согласно общему правилу, колдун может непосредственно снять чары, если он сильнее наложившего их, а если же наоборот, тогда используются артефакты. Эффективность разрушающих чар зависела от силы колдуна, которой у меня хватало.
Во всяком случае, от попытки я ничего не терял. Я направил в зеркало одно из заклинаний Сола Крокера, и оно отразилось в стену.
Передо мной возникла Фиби, аппарировавшая ко мне. Она успела на долю мгновения раньше, чем чары слетели со стены и открыли картину в старинной раме, стоявшую на полу и прислонённую к стене. Домовичка пискнула что-то неразборчивое и попятилась к моим ногам.
Это она пыталась прикрыть меня собой. Переживания - не моя сильная сторона, но на этот раз я был тронут.
- Фиби, всё в порядке. Зеркало поглотило бы ответное колдовство.
- Там особенная магия, - прозвучал её дрожащий голосок. - Обычная магия с ней ничего не сделает.
- Но посмотреть можно?
- Посмотреть можно. Трогать нельзя.
На картине был изображён уголок богато оформленного кабинета эпохи Регентства. Письменный стол из дорогих пород дерева, рядом у стены такое же бюро. Резное кресло с парчовой обивкой и в пару к нему диван в углу на заднем плане.
На диване спал Уизли. Такой же рисованный, как и всё на картине, одетый под кухонного мальчика той эпохи и составлявший забавный контраст с обстановкой.
- Это он? - обратился я к Фиби. Та уже немного успокоилась, увидев, что со мной ничего не случилось и я не предпринимаю ничего опасного.
- Он в ловушке, - сказала она.
- Его можно разбудить?
- Он не видит и не слышит, если не потрогать портрет. Но трогать портрет нельзя!
- Если я потрогаю портрет, то окажусь там же?
- Фиби не знает, но боится.
Я прикинул, что здесь могло случиться. Как известно, Уизли в пятницу по настоянию Гермионы отправился подыскивать мебель для клуба. Ясно, что он набрёл на эту кладовку. Допустим, он как-то обнаружил портрет и, видимо, попытался взять.
Нет, не сходится. Портрет под чарами невидимости, которые нелегко обнаружить и совсем нелегко снять. Уизли с этим не справится, значит, здесь замешан кто-то ещё. Некто, способный работать с такими чарами.
- Ты говоришь, он не мёртвый - значит, его можно вытащить?
- Фиби не знает.
Разумеется, я не стал беспокоить чрезвычайно опасные чары. Может, Фиби и преувеличила их опасность, но лично меня эта история уже никак не касалась. Уизли я нашёл, а дальше пусть разбираются директор, аврорат и невыразимцы.
- Пусть милорд уйдёт... - умоляюще сказала домовичка.
- Мы где сейчас? - до отбоя оставалось немного, но я еще успевал к директору.
- На шестом этаже.
- Ты знаешь, что это за портрет?
- Он не здешний.
- Что значит - не здешний?
- Он не связан с Хогвартсом магией. С него нельзя уйти и на него нельзя прийти.
Ясно, подброшенный. Мои глаза скользнули к медной табличке на рамке портрета. Там было что-то написано, я подошёл поближе и пригляделся.
"Дориан Грей".
И это меняло дело.
Кто такой Дориан Грей, я знал. Когда Люциус предложил Греям обмен портретами, моим и Октавии, я досконально изучил родословную возможных родственников. Это был её прадед, живший в первой половине девятнадцатого века и выделявшийся пренебрежением к интересам, здоровью и жизни окружающих даже в ту жестокую эпоху. Он нажил кучу врагов, которые в конце концов объединились против него, и, по слухам, не дожил до старости. Впрочем, сами Греи на эту тему отмалчивались.
Обнаружение подобного портрета в Хогвартсе грозило Греям серьёзными неприятностями, а мне такие должники были нужны. Если не получится договориться, сдать портрет аврорату я всегда успею. Время приближалось к отбою, поэтому я запечатал дверь кладовки и поспешил в общежитие, надеясь застать Митчелла в гостиной.
Он сидел там в своей компании - с обоими Бойдами, с Дональдом Флетчером, метившим в вассалы к Бойдам, и однокурсницей Флетчера, метившей к нему в жёны. Согласно этикету, я остановился в полутора шагах от них и дождался их внимания.
- Грей, есть дело, - произнёс я нейтральным тоном.
- Если то самое, Поттер, которое ты передал мне через сестру, оно меня не касается, - ответил он с контролируемым, тщательно вымеренным раздражением.
- Я вынужден настаивать на твоём участии, Грей. Предлагаю тебе небольшую прогулку по Хогвартсу, чтобы ты сам определился, насколько оно касается тебя и твоей семьи.
- Даже так? - процедил Митчелл. - Надеюсь ты не хочешь подставить меня под наказание за прогулку по школе после отбоя?
- Если что, я возьму вину на себя.
