Перед дневным заседанием он побывал в Отделе Тайн и направил Сола Крокера ко мне в Хогвартс. Я впустил невыразимца в директорскую башню, где он стал разбираться с защитными чарами Дамблдора, а я до вечера был при нём в качестве подручного. Только когда мы договорились на завтра и распрощались, я вдруг вспомнил про Невилла, для которого гибель бабушки, несомненно, оказалась большим потрясением.
Поначалу я оказался в затруднении. Мы с Невиллом были не настолько дружны, чтобы даже самые лучшие мои намерения не могли быть истолкованы превратно. С другой стороны, не поддержать парня в его горе однозначно было бы не в мою пользу - да и сочувствовал я ему, не привыкшему к самостоятельности и оставшемуся без семейной поддержки, с ущербными на голову родителями. Посомневавшись немного, я написал короткую записку: "Искренне соболезную. Если нужна помощь, пиши. Поттер", - и отправил ему со школьной совой. Если Невилл правильный парень, он поймёт меня правильно, а если нет, то и хрен с ним.
Люциус задержался в Визенгамоте допоздна, из-за него у нас отложили ужин на час. После ужина мы собрались в большой гостиной, чтобы выслушать его рассказ о сегодняшних событиях в Министерстве. Думосброс на этот раз не понадобился, там не случилось ничего такого, что нуждалось бы в показе.
Резонно посчитав Фаджа наиболее осведомленным, судьи оставили его напоследок и начали с вопросов к задержанным членам Ордена Феникса. Очень быстро выяснилось, что эта делянка божьих одуванчиков всего лишь создавала массовку в хозяйстве Дамблдора и занималась осведомительством в меру своих скудных возможностей, а для решений о рейдах боевики Ордена собирались отдельно. Всё, что допрашиваемые могли сообщить о причинах нападений Ордена на нейтральные семейства - что кто-то там узнал из верных источников, что эти семьи вот-вот присоединятся к Тому-Самому. Минерва МакГонаголл вообще редко бывала на собраниях, её роль в Ордене Феникса сводилась к поддержке идеологии директора в школе.
Игры старых детишек в войну, да еще пятнадцатилетней давности, не тянули на преступление, поэтому им погрозили пальцем и отпустили, а затем вплотную занялись Фаджем. Если министр надеялся уйти от ответов, это он зря, потому что Роули знал, о чём спрашивать. Фадж не был в курсе всех замыслов и планов Дамблдора, но и того, что ему было известно, уже хватало на пожизненный срок в Азкабане.
Оказывается, Великий Светлый при содействии своих приверженцев целенаправленно уничтожал старинные богатые британские семейства, потому что богатство - это сила и независимость, а родовая магия - сила и независимость вдвойне. Ни безродному полукровке Дамблдору, ни будущему Министру Магии, а тогда еще рядовому обывателю Фаджу, не нужны были сильные и независимые члены общества, которыми очень трудно управлять. Экспроприированное Министерством имущество погибших родов, проходившее в то время через руки Фаджа, шло на подкормку верных людей - и, конечно же, кое-какие лакомые куски оседали и у лидеров дела Света. Это Фадж польстился на особняк Брандов, а Дамблдор в каком-то смысле был бессребреником, потому что полученную долю он вкладывал в расширение своего влияния, оставляя себе только некоторые раритетные книги и артефакты.
Члены Визенгамота были возмущены до глубины души - большинство из них были людьми известными и состоятельными, которым было что терять, никому из них не хотелось быть убитым только потому, что кому-то не понравился размер его банковского счёта. Фадж полетел с министерского кресла и вернулся в камеру предварительного заключения, суд над ним намечался в ближайшие дни. Дамблдор и Грюм были объявлены государственными преступниками и теперь находились в розыске. Временно исполняющим обязанности Министра Магии был назначен Руфус Скримджер, оставивший пост главы аврората своему заместителю Кингсли Брустверу. Как и предсказывал Малфой, споров по поводу Скримджера ни у кого не возникло. Его кандидатура устраивала всех, поэтому его назначение полноправным Министром Магии было только вопросом времени.
Я всё еще помнил про Невилла и не преминул поинтересоваться у опекуна, как обстоит дело с похоронами Августы Лонгботтом. Оказалось, Визенгамот учел ситуацию в семье Лонгботтомов и еще вчера отдал распоряжение Министерству позаботиться о похоронах. То немногое, что делалось в Министерстве по социальной защите, проходило через штат Министра Магии, поэтому оттуда выделили нескольких сотрудников, сопроводивших тело бабушки Невилла сначала в Мунго, где его подготовили для погребения, а затем в поместье Лонгботтомов. Из Августы сделали национальную героиню, её торжественные похороны должны были состояться завтра в полдень на лондонском кладбище для волшебников. Из-за этого следующее заседание Визенгамота было назначено только на послезавтра.
