Бога не было (его еще некому было придумать, как и некому было придумать точку сингулярности и Большой взрыв), а был первичный раствор, первичный океан, в котором присутствовали все атомы и простые молекулы веществ или, по крайней мере, нужные атомы и простые молекулы. Природа (законы химии) для конкретных условий, требующихся для проведения химической реакции, движением веществ по своим законам, образовывала из этих атомов более сложные структуры — сложные молекулы. Те образованные сложные молекулы, которые были устойчивы для конкретных условий и не распадались, оставались в растворе, неудачные варианты распадались (диссоциировали). Но законы химии не прекращали своей работы и над созданными сложными молекулами — они сводили их с простыми или другими сложными молекулами и, при наличии необходимых условий, снова соединяли в еще более сложное соединение. Эти необходимые условия могли быть разными — это и наличие уже больших молекул в месте реакции, если нужно, то электрические токи или ультрафиолетовое облучение, возможно катализаторы, увод продуктов реакции, подвод реагентов и т. п. То есть хотя все это происходило тупо, случайно, но так, как и требуют уже известные нам законы химии. И были нужные условия — огромный океан и навалом времени, чтобы в нужном месте создать нужные условия!
Оказавшиеся устойчивыми сложные объекты получали право на жизнь, но попавшая в удачные условия часть из них опять и опять усложнялась добавлением новых элементов, и опять было море брака, но и удачные варианты. Часть устойчивых вариантов снова усложнялась, снова отбраковывались неэффективные, а эффективные частично снова усложнялись. Опять и опять! С получением все более и более сложных, более совершенных объектов. И так природа доусложнялась до создания жизни, а потом, сама жизнь, усложняя себя, доусложнялась и до нас.
Что такое, собственно, жизнь? Это некий очень сложный объект, дошедший в своем совершенстве до состояния, при котором этот объект уже умеет размножаться. Вот вирус табачной мозаики в сухом виде это кристаллы, как и кристаллы любого мертвого вещества, скажем, сахара. Его можно растереть в порошок, как и сахар. Но введенный в сок развивающегося растения табака, этот вирус начнет немедленно размножаться. Где-то на уровне вирусов проходит рубеж между неживым и живым.
Далее уже усложнялось и усовершенствовалось живое. Возможно ли это?
Давайте прикинем так. Положим, что у нас в реальном историческом периоде миллион химиков пытались создать молекулу белка, размером в 10 миллионов атомных единиц из исходных атомов и молекул. Положим, что на один эксперимент у каждого химика уходил один день (не было миллиона химиков, и с учетом анализа продуктов реакции, дня мало, ну да ладно), а работали химики 300 дней в году 50 лет. В сумме получится, что миллион добросовестных химиков смогли бы провести 1,5 на 10 в 10-й степени опытов.
Природе, чтобы провести в некотором объеме раствора нужную реакцию, нужно, чтобы в этом объеме (зоне реакции) сосредоточился нужный качественный и количественный состав атомов и молекул. Для продукта в 10 миллионов атомных единиц, возьмем стократный избыток реагентов, таким образом задав себе необходимый объем зоны реакции размером в миллиард атомных единиц.
Я прикинул (можете меня проверить) объем раствора, в котором природа проводила создание жизни. На Земле 1,4 на 10 в 21-й степени килограмм воды или 10 в 45 степени атомных единиц (считаю их по воде), или 10 в 36-й степени реакционных зон. В зоне полюсов Земли химические реакции будут затруднены? Нет проблем, чтобы не мелочиться, сократим количество зон реакции в 10 раз. Не во всех реакционных микрообъемах будет нужный состав атомов и молекул? Не беда — сократим в 1000 раз. Мало? Ну, в миллион раз. Останется 10 в 29-й степени зон реакции.
Природе на один опыт (одну реакцию) и секунды много, поскольку ей не надо выделять из раствора и анализировать результаты реакции — она получила неудачный вариант и тут же развалила его диссоциацией, создала очередной вариант с участием новых исходных веществ — опять неудачно, опять развалила и опять создала новый вариант, и т. д., и т. д. — непрерывно. Остановимся на секунде времени на один опыт природы.
Тогда получится, что природа в секунду проводила в 6 000 000 000 000 000 000 раз больше опытов по созданию жизни, чем миллион добросовестных химиков смог бы провести за 50 лет непрерывной работы. А ведь природа в таком темпе работала миллиарды лет. И тоже добросовестно.
В области создания жизни у человечества еще не только не вечер, но еще и рассвет едва наметился. Еще никто не пытался подключить к созданию жизни поле — то, без чего природа на определенном этапе не обходится. Мы, люди, уже создали объекты, которые природа неспособна создать даже случайно, — создадим и жизнь! Еще и совершеннее, чем смогла природа. Собственно, и для этого тоже природа нас создала.
