— Сейчас отодвинем идею с дневниками. — Быстро и тихо заговорил Том, догадываясь, что Кеннет быстро вернётся, и им с Блэком поговорить не удастся. А Кеннет был один из тех, кому Том пока ещё не до конца доверял. — Я потом разберусь с тем, как попасть в сейф. Сейчас другое: кольцо, что уронила Роза. Помнишь, у него был такой, не примечательный камень? Так вот, сейчас я увидел, что на нём изображён знак Даров смерти. Понимаешь, что это значит?
— Ты думаешь, это и есть воскрешающий камень? — В благоговейном ужасе прошептал Блэк. — Не может быть. Значит, оно всё это время было в твоей семье?!
— Я лишь предполагаю. Я хотел бы это проверить, но к сожалению, пока что это невозможно. Мы это сможем проверить только после того, как я найду способ проникнуть в сейф леди Розамунд. Пока что будем придерживаться идеи, что это и есть он. Но тогда нам нужно проследить его ход до моего дяди. А это непросто. Профессор Дамблдор говорил, что он давно потерял след камня и не знает теперь где он.
— Но Том, как ты проникнешь в сейф? Он в банке, а ты сам знаешь, это одно из самых надёжных мест. И из него невозможно ничего украсть.
— Пока что не знаю, но скоро придумаю.
Они просидели в библиотеке до самого ужина, составляя длинную карту от кого к кому переходила бузинная палочка. Ужинать втроем оказалось весело, хотя Том бы предпочел, чтобы Кеннета здесь не было. Нет, когда они большой компанией терпеть его можно, но когда в маленькой, или еще хуже — вдвоем! Эйвери-младший становится слишком активным и разговорчивым, что быстро утомляет.
После ужина мальчики отправились в гостиную, где и провели остаток вечера играя в шахматы и общаясь. Когда время уже близилось к полуночи, в зал заглянула служанка, сообщившая, что приехали леди и мистер. Как только служанка скрылась за дверью, Том ударил волшебной палочкой по сломанным шахматным фигуркам и те мгновенно восстановились. Мальчики убрали шахматы на стол и в этот момент в зал зашли Розамунд и Каллум, тихо беседуя о работе "R&R". Кажется, мужчина пытался убедить леди продать это дело, чтобы она не мучилась от работы в типографии.
— Мальчики, почему вы не спите? — Женщина удивлённо подняла брови. Кажется, она была слегка нервной из-за разговора с волшебником, а потому ее голос звучал резче чем обычно.
— Ну, Кеннет спит. — Том улыбнулся, кивнув на спящего на диване мальчишку. — А мы с Алом заигрались в шахматы. Просим прощения.
— О, ну… Ну, ладно, будите Кеннета и бегите спать. — Розамунд слабо улыбнулась, погладив Тома по щеке. Она выглядела уставшей и слегка раздражённой, хоть и пыталась это скрыть. Кажется, как и хотел Том, его слова слегка расслабили женщину.
— Миледи, а… Могу я с Вами поговорить?
— Это не может подождать до утра? — подал голос Эйвери-старший, будивший своего сына. Том недовольно покосился в сторону мужчину, а затем вновь перевел взгляд на приемную мать, дожидаясь ее ответа. Розамунд молча посмотрела на сына, вглядываясь в его лицо, словно бы пытаясь что-то понять без слов. Он смотрел на нее в ответ. Спокойно, давая женщине самой принять решение.
— Иди к себе, я зайду через десять минут и мы поговорим. — Мягко произнесла женщина и улыбнувшись, посмотрела на двух представителей семейства Эйвери и Альфарда. — Господа, спокойной ночи. Надеюсь увидеть вас на завтраке.
Все распрощались на лестнице и разбрелись по комнатам. Зайдя к себе, Том тихо выдохнул и отошёл к окну, снимая галстук и небрежно кидая его на спинку стула. Этот разговор действительно мог подождать до утра, но почему-то ему хотелось поговорить именно сейчас. Иначе утром эмоции, что есть сейчас, могут утихнуть и он не добьется правды.
Ровно через десять минут в дверь постучали и в спальню вошла Розамунд, всё в том же платье, но с распущенными волосами. Мальчик посмотрел на нее через отражение стекла и еле заметно улыбнулся.
— Том, ты хотел поговорить. Что-то случилось? — Розамунд подошла к Тому, обнимая его за плечи и положив подбородок ему на голову. Они любили так стоять. Но сейчас Тому было не до этого. Он осторожно убрал нежные руки от себя и повернулся, смотря прямо в серо-голубые глаза.
— Миледи, в последнее время я начал замечать, что Вы обеспокоены чем-то. Может, от других Вы скроете это, но не от меня… Расскажите, что случилось. Я беспокоюсь за Вас.
— О, Томас, не…
— Не говорите, что это не так важно! — Перебил Реддл, произнеся слова громче и резче, чем ему хотелось, но затем мягко добавил, — Миледи, прошу Вас. Я хочу помочь. С тех пор как усыновили меня, Вы несете на своих плечах тяжкий груз какой-то тайны. И я чувствую, что отчасти здесь есть и моя вина. И я бы хотел сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить Вам жизнь…
