Вечером третьего ноября Том Реддл и Альбус Дамблдор находились в кабинете трансфигурации. Обычно просторный и светлый кабинет находился сейчас в полумраке и освещался лишь несколькими свечами у стола, где сидели собеседники. Ни один из них ничего не записывал. Это было просто не принято. Вся их встреча состояла из разговоров, общения и обсуждений, за чашечкой горячего чая и бутербродов или сладостей.
Всего прошло уже три занятия. На предыдущих они обсуждали сказку, что Том знал с самого рождения благодаря своей приемной матери. Обсуждали ее не только как написанную кем-то когда-то историю, но и как часть их реальности. Обсуждали явление «Смерти» как образа и как личности, и выбор каждого из братьев. На этом же, четвертом занятии, речь наконец пошла непосредственно о самих дарах, артефактах, которые ценились всеми волшебниками не только Британии, но и мира. Хотя, конечно, для каждой страны характерны свои артефакты.
Обычно встреча начиналась с того, что Дамблдор обсуждал с Томом дела прошедшей недели, а уж потом переходил непосредственно к самой теме их долгого разговора. Профессор задавал какую-то тему на вечер, а мальчик её с удовольствием подхватывал, задавая интересующие его вопросы и в довольно бодром темпе продвигаясь по теме «Даров смерти». Даже сам Альбус Дамблдор удивился, а если быть точнее, сделал вид, что удивился, как легко Том принимает новую информацию и развивает ее в разных направлениях.
Каждый раз встреча начиналась в восемь вечера, а заканчивалась далеко за полночь. Беседа порой переходила в легкий спор, но, кажется, взрослого волшебника только забавил юношеский максимализм и упёртость Тома. Тот же в свою очередь был не прочь лишний раз поддеть мужчину каким-нибудь изворотливым вопросом, который обычный ученик не решился задать. Тем более в двенадцать лет.
— Сэр, в сказке говорится, что тот, кто соберет все три дара, станет непобедимым волшебником. Можно ли считать это фантазией автора или некоторые артефакты действительно могут взаимодействовать между собой и создавать более сильный и сложный артефакт?
— Очень хорошо, Том. — Профессор благосклонно кивнул и голубые глаза за очками-половинками весело блеснули. — Некоторые артефакты действительно можно использовать вместе. Они усиливают друг друга и волшебника, что использует их. Но это также значит, что некоторые артефакты никоим образом нельзя совмещать и использовать вместе.
— Может ли артефакт как-то умышленно навредить своему хозяину, сэр? — Том положил ногу на ногу, внимательно смотря на мужчину напротив.
— Когда артефакт попадает на пользование волшебнику, между ними заключается негласный магический контракт. Артефакт и волшебник обмениваются энергией, насыщая друг друга силой. Так в условиях некоторых контрактов для их использования нужно отдать что-то большее, чем магическая энергия. Или нужно выполнить какие-либо обязательные действия, чтобы артефакт действовал на благо своему хозяину.
— То есть если со стороны волшебника будет нарушен контракт, магический артефакт будет вредить хозяину.
— Так и есть.
— Как заключается данный контракт? Как я понимаю, многие волшебники не знают о нем, иначе не нарушали бы так просто. Это похоже на непреложный обет?
— Хм, хороший вопрос, Том. — Дамблдор задумался, отпивая цветочный чай из чашки. На улице гудела вьюга, и бился мокрый снег о стекла, но благодаря магии профессора в кабинете оставалось тепло. — Когда создается артефакт, предмет, на который накладываются чары, принимает в себя не только энергию своего хозяина, но также и его волю, из которой и складывается будущий контракт.
Том задумался и нахмурился, слегка сдвигая брови и смотря на профессора, но не в глаза, а на его пальцы, сомкнутые вместе, словно в раздумьях.
— То есть, если взять как пример Бузинную палочку: волшебник, создавший ее, хотел быть непобедимым.
— Это было его желание. — Кивнул взрослый волшебник, наблюдая, как почти незаметно меняется лицо мальчика в зависимости от того, какие мысли ему приходят в голову.
— Но судя по тому, каким образом палочка выбирает себе хозяина, можно предположить, что изначально этот человек был труслив и при возможности он не поскупится на воровство или подлость, как например «нож в спину». — Медленно, но верно развивал свою мысль Том. — Его воля слаба и его поступки низки. И бузинная палочка переняла это при создании.
— Ты верно мыслишь Том. Старший из братьев хотел сделать палочку непобедимой — и он сделал это. Но только вот палочка, как ребенок, приняла от своего родителя некоторые черты, которые и сформировали будущий контракт ее как артефакта.
— И условием этого контракта стал «грязный» способ получения палочки, а не честная магическая дуэль. А таких способов множество: убийство, грабеж… Сэр, можно ли сказать, что на артефакт в какой-то степени накладывается отпечаток человеческой души?
— Думаю, что да.
Том замолчал, обдумывая всё сказанное ими и заодно поедая шоколадный котелок. Помнится, в их первый серьезный разговор, профессор угощал его подобными конфетами.
