Комната не слишком большая, но достаточно уютная (для подземелья, конечно). Каменный пол застилал черный мягкий ковер по всей площади комнаты; привычных окон, естественно, не было, но им на достойную замену пришли живописные картины с пейзажами окрестностей Хогвартса. У арочной двери стоял платяной шкаф с искусной резьбой терновых веток; по обе стороны от кровати приземистые тумбочки, выполненные в том же стиле, что и шкаф. Напротив большой, удобной кровати располагался стол с тяжелым стулом, и два кресла по бокам, в одном из которых чинно восседал Реддл, все это время наблюдавший за Гарри. Тот не смог подавить улыбку восхищения и свесил ноги на пол, тут же заметив, что бос.
— Ты снял с меня обувь? — удивленно спросил волшебник, и Реддл кивнул.
— Что тебя привело в самую глубь подземелий?
— Я не знаю, — честно ответил парень и пожал плечами. Гарри слез с кровати и, нашарив под ней свои потрепанные кеды, поспешил надеть их на ноги. — Просто шел куда глаза глядят.
— Не спится? — хмыкнул Том, и Гарри поджал губы. Как бы то ни было, от голоса юного Темного Лорда его прошибла дрожь отторжения. Хотелось поскорее убраться подальше от его внимательных глаз и низкого голоса, который в прошлом году приказал василиску убить его.
— Странно, — он вспомнил события ночи и перевел заинтригованный взгляд на Реддла. — Что ты со мной сделал?
Том моргнул.
— В смысле… — Гарри мучительно покраснел и поспешил добавить: — У меня много дней раскалывалась голова, но с твоим появлением все прошло. Как ты это сделал?
— Я ничего не делал, — покачал головой Том. — Ты вдруг упал в обморок, и мне пришлось нести тебя до моих покоев. Потом я обнаружил на твоей руке рану и вылечил ее.
— Ты вылечил мою руку? — Гарри странно дернулся и посмотрел на правое предплечье — действительно, там остался лишь едва заметный рваный след от ожога зельем. — Как?
— Все та же беспалочковая магия, — последовал небрежный ответ.
Гарри продолжал пялиться на свою руку, не веря происходящему.
— Спасибо. А почему ты здесь? — Поттер неопределенно махнул рукой, указывая на всю комнату сразу.
— Думаю, ты и сам знаешь, — его лицо исказила кривая жесткая ухмылка. — Я узник в этом замке: пленник, враг, зови как хочешь. Я видел лица твоих преподавателей. Я видел твое лицо. Мне ничего не объяснили, но я не глуп, -он подался вперед, упираясь руками о свои колени, — меня ЗНАЮТ в этом времени. Меня боятся. Я чувствую страх и ненависть.
Последние слова он почти прошипел сквозь сжатые зубы, а в глазах полыхнул недобрый огонь.
Гарри побледнел. Вот теперь он точно боится.
— Я застрял в незнакомом для меня месте. Всего два месяца назад я назвал бы Хогвартс своим домом, но теперь это темница.
Реддл встал и начал нервно расхаживать по комнате, перестав обращать внимание на замершего мальчика. Он словно выплескивал весь гнев, всю обиду, выпускал наружу свое одиночество в холодных каменных стенах замка.
— У меня никого нет. Лишь два раза в день меня навещает Дамблдор, ведя «воспитательные» беседы. Пару раз замечал эльфов-домовиков, которые приносят еду, но им строго-настрого запретили говорить со мной. Что происходит?! Ответь мне!
Он резко обернулся, и в его глазах полыхнул ледяной огонь. Гарри сглотнул и провел вспотевшей ладонью по волосам.
— Я знаю не больше твоего, прости, — тихо ответил он, невольно сопереживая парню, но ответить на взгляд не решался.
— Кто я? — холодно перебил Поттера волшебник. — Кем я тебе прихожусь? Я видел твою реакцию.
— Никем. — Быстро ответил мальчик, а Реддл метнулся к нему.
— Не лги мне! — он встал почти вплотную к сжавшемуся в комок Гарри и злобно на него смотрел. В глазах горели странные огоньки безумия, он выглядел… По-настоящему опасным.
— Я попытаюсь высказать свои догадки, только если ты отойдешь немного в сторону и возьмешь себя в руки, — нервно ответил Гарри, поражаясь своей дерзости, но Том будто бы очнулся. Его лицо медленно разгладилось, пряча следы ярости и отчаяния, а глаза наполнялись страхом и непониманием, словно он сам не знал, зачем раскричался на ни в чем не повинного ребенка. Том медленно присел на корточки, и теперь его лицо находилось несколько ниже лица Гарри.
— Прости меня, — его голос был наполнен раскаянием. — Я не хотел тебя напугать. Понимаешь… просто хочу выбраться отсюда, вернуться домой, в свое время. Чем я вообще заслужил подобное наказание?
Дождавшись кивка ошалевшего от подобного поведения Гарри, он продолжил:
— Ты первый, кто просто заговорил со мной. Дамблдор… — При этом имени он недовольно скривился, но заканчивать мысль не стал. — Тебя когда-нибудь держали взаперти?
Он горько улыбнулся и прикрыл глаза, пряча лицо за ладонями.
«Держали, Реддл. Всю мою жизнь.»
Гарри чувствовал, что должен что-то сказать, но слова застряли в горле. Только что перед собой он видел разъяренного Волдеморта, глаза которого прожигали насквозь, а голос заставлял дрожать. Но сейчас перед ним сидел беспомощный парень, преисполненный стыдом и отчаянием. Темные кудри были немного растрепаны, а на висках поблескивал пот.
