Это моя личная история, основанная на воспоминаниях. В школьные годы я посещал обычную для тех времен шахматную школу. В России подобных школ было сотни. Никаких особых успехов выпускники нашей школы в дальнейшей шахматной карьере не добивались. Главному тренеру и директору очень хотелось увеличить количество кандидатов в мастера среди выпускников. О мастерах не было даже речи. Особую надежду тренер возлагал на единственную девушку в шахматной школе. Она вышла в финал чемпионата России среди девушек, и все говорило о том, что у нее хорошие шансы для успешного выступления в финале.Особое внимание в этой истории уделяется взаимоотношениям между лучшими игроками школы и главным тренером, а также психологическим аспектам шахматной игры.Историю будет полезно прочитать тем родителям, которые хотят отдать своих детей на обучение в специализированные шахматные учебные организации.
– Очередной позор, и на этот раз не просто позор, а даже, рискну сказать, джапардайз, – подбил итоги нашего выступления на полуфинале России руководитель шахматной школы Сергей Петрович.
Мы с Пашкой смирно сидели, понурив головы, а Ленка удивленно уставила на тренера свои красивые большущие глазища.
– Нет, нет, Леночка, – спохватился Сергей Петрович, – к тебе это не относится, ты большая молодец.
– Возьми с полки пирожок, – ехидно прошептал Пашка.
На самом деле, никого позора не случилось. Все прошло примерно так же, как и год назад. Мы с Пашкой завершили турнир примерно в середине турнирной таблицы, набрав 50 % очков. Просто Сергей Петрович за два тура до конца питал серьезные иллюзии касательно моей персоны. У меня было четыре с половиной очка из семи, и красивый финиш из двух побед позволил бы мне зацепиться за дележ третьего места. А там уже все решал коэффициент Бухгольца.
Швейцарская система! Каждые пол очка на весь золота. Сергей Петрович уже предварительно прикинул этот самый коэффициент Бухгольца, все шло к тому, что в случае двух побед на финише у меня были большие шансы на третье место. А это место обеспечивало выход в финал. А финал России – это совсем другой уровень со всех точек зрения. И по уровню соперников, и по уровню организации, и по уровню призовых. А также по уровню отношения к тренерам участников, со всеми вытекающими финансовыми последствиями.
Впрочем, предварительный дележ шкуры не убитого медведя оказался напрасным. Вместо двух побед на финише, я обе последние партии проиграл. По иронии судьбы Пашка две последние партии выиграл. В итоге мы с ним оказались соседями по итоговой таблице. Только я прошел по верхам, и меня пнули сверху вниз. А Пашка, наоборот, восстал из подземелья, пройдя по низам.
Слегка подсластило горькую пилюлю выступление Ленки. Она в полуфинале девушек сыграла хорошо, ровно, и заняла второе место, выйдя в женский финал.
– Вот что, ребятки. Давайте, теперь подумаем, как нам жить дальше, – задумчиво продолжил Сергей Петрович, – с Леной, в принципе, все понятно, восьмой класс школы. Еще есть время проявить себя. А вот, вы, парни, почти все свои шансы успешно профукали. Девятый класс, это не шутки. Надо потихоньку завязывать с шахматами, и все свое время посвятить учебе. Школьная учеба гораздо важнее, чем шахматы. По крайне мере, для вас – точно.
Эта трогательная забота тренера о нашей школьной учебе выросла не на пустом месте. Пару лет назад имел место быть неприятный скандал с матерью некоего Пети, который был одним из курсантов нашей шахматной школы. Этот Петя вдруг вообразил себя новым Фишером, досрочно бросил школу и полностью отдался шахматной игре. Уровень игры Пети был довольно высоким, но недостаточным для каких-то серьезных заработков. Когда мама Пети вдруг случайно обнаружила, что любимый сын не получил школьного аттестата, числился в каком-то мутном профессиональном учебном заведении, она сразу поняла, кто во всем виноват. Конечно, шахматный тренер, который подсадил несчастного Петю на этот жуткий ментальный наркотик под названием "шахматы". Сергею Петровичу стоило больших трудов, чтобы утрясти эту проблему, включая личные долгие беседы с матерью Пети, самим Петей и директором Петиного учебного заведения. Этот директор уже готовил исключение игруна Пети за систематические прогулы.
– Давайте, парни, так договоримся, – продолжил Сергей Петрович, – играете свой последний турнир, открытое первенство "Спартака". Начало через две недели. Хороший турнир, сильный. Три мастера будут играть, много кандидатов в мастера. У вас кандидатские баллы есть? Отлично. Это будет ваша лебединая песня. Спойте ее как следует. Т. е., громко. Постарайтесь выполнить норму кандидата в мастера. Это будет трудно, но вам обоим по силам. Постарайтесь, ребятки, это очень нужно и вам, и мне. Для вас этот будет достойное окончание шахматной школы. А для меня – хоть какой-то плюс к моей деятельности. Результаты моей шахматной школы за последнее время не очень. Мне уже об этом деликатно намекали, "сами знаете где". За пять лет только три кадета стали кандидатами в мастера. Это почти из сотни учеников. И из этих трех кандидатов, один – Петя. Этот Петя вообще мне скорее в минус, чем в плюс. Вот так. Очень низкий выхлоп. А в прошлом году вообще ни одного нового кандидата в мастера. Просто стыдно, а для моей тренерской карьеры еще и очень вредно. Если хотя бы один из вас станет кандидатом, то это будет для меня спасение. Вместо трех будет целых четыре. Представляете, какой это огромный рост в процентах? Впрочем, заранее, считать не будем. Очень плохая примета. Я в этом убедился на полуфинале.
– Не переживайте, Сергей Петрович, мы с Костяном легко побьем этих "спартаковцев", – уверенно заявил Пашка, – я их знаю, этих "полупокерсов"! Эти их мастера "дутые", "липовые". Настоящие московские мастера, одним словом.
