В который раз он удивился глубине ее карих глаз. Сколько всего в них можно было увидеть сейчас: страх, отчаяние, боль, растерянность… жалость. Жалость к нему или к самой себе?
Конечно, нет — Грейнджер ведь не знает, что произошло — этого никто не знает. Но ее глаза были океаном, в котором Малфой был не прочь утонуть. Не такие, как у большинства девушек — пустые, как пробка. Ее глаза, в которых читалась вся жизнь, полная плохих событий. Глаза, такие же, как и у него самого - разве что не скрывающие эмоций обладательницы.
— Не твоего ума дело! — отчеканил он, незаметно поправив рукав рубашки.
Теперь Грейнджер будет докапываться, будет совать свой нос в дело, совершенно ее не касающееся. А из-за чего? Из-за его глупости и неосторожности. Малфой теперь обязан просчитывать каждый свой шаг, а вместо этого он чуть себя не выдал. От досады парень едва не закричал.
Какой он, к черту, Пожиратель? Идиот, который не может скрыться от грязнокровки!
Идиот!
— Если ты не заметил, эта наша общая гостиная, а сейчас — она вся в твоей… — начала Гермиона, бесцветным, выжатым голосом, который едва заметно дрожал. Она сжала свои тоненькие ручки, делая шаги в сторону слизеринца, издавая при этом шаркающие звуки.
Девушка волновалась за него. Да, весьма глупо, учитывая, что Драко был ее врагом еще со времен первого курса, и что всего час назад Гермиона сама была готова расстаться с жизнью.
Грейнджер ненавидела Ленни за то, что тот не дал ей спрыгнуть. Это ведь был ее выбор, а не его. Страцкий не имел никакого права шпионить за ней, а уж тем более вмешиваться.
Но, представив, что это Гарри или Рон стоят на краю Астрономической башни, девушка осознавала, что поступила бы точно так же, даже не задумываясь.
Так в чем был виноват когтевранец? Он ведь просто хотел помочь. Хотя следил за Гермионой Ленни, скорее, ради своей выгоды. Он был собственником, так же, как и Малфой. А это Грейнджер ненавидела в них обоих.
Гортанное слово Ленни - люблю - пронеслось у нее в голове быстрым потоком, но, услышав, злой голос Драко, девушка вернулась в реальность. Тяжелую, трудную и нестерпимо болезненную.
— Мерлин, закройся! Занимайся своими проблемами, а не моими! — перебил Гермиону Драко, метая яростные искры в девушку.
Он не нуждался сейчас в ком-то. Все, чего хотел Драко — это послать всех к черту и остаться одному настолько, насколько это возможно. Без Пэнси, Грейнджер, даже Блейза. Без кого бы то ни было. Потому что он не мог убрать чертовы мысли из головы — они упорно пролезали в его сознание, зарождая в сердце беспокойство. Нельзя чувствовать все сразу, иначе разорвешься, что, собственно, и происходило с Малфоем.
— Да что творится, Малфой?! — на этот раз, голос Гермионы прозвучал жестче — в нем читались нотки гнева.
Ей было не просто интересно узнать, что с ним произошло — она действительно волновалась за слизеринца. Ей на ум пришла парочка жутких предположений, и в одно из них ей совсем не хотелось верить.
Драко резко стал с дивана, чувствуя, как кружится голова. Он пошатнулся, переводя взгляд на девушку. Малфой не мог решить для себя, чего именно ему хотелось — чтобы она осталась или же свалила к чертовой матери. В любом случае, Гермиона не должна узнать о метке. А она была умна, как никто другой, и, возможно, уже догадалась.
“Проваливай, дура тупая!”
— Убирайся, — проговорил Драко вымученно.
Это же была Грейнджер. Просить ее уйти — все равно, что биться головой о стенку. Но, может, мозг начнет работать, и она сообразит, что лучше убраться и не трогать его в таком состоянии. Но вероятность сего события была равносильно тому, что Люциус пожмет руку Уизли, и они вместе пойдут пить утренний кофе.
Гермиона закусила губу и опустила глаза к полу, издав при этом звук, похожий на всхлип. Обтянутая кожей, тощая, уставшая, но такая сильная. Так казалось Драко на тот момент. После того, что случилось, она находила в себе силы для него. Малфою, в данном случае, было плевать на всех, кроме себя, конечно. Он жалел себя, бедного, уставшего, с таким горем на плечах, весь день, что было так естественно. Неужели Драко заслужил все это? Упадок Люциуса, смертельная болезнь мамы, посвящение в пожиратели в таком юном возрасте… Беды, одна за другой, наваливались на семью Малфоев, и они падали в свою пропасть все ниже и ниже, а выбраться из нее было все тяжелее и тяжелее.
Драко привык быть лучшим. Еще с первого курса он смотрел на остальных людей, как на букашек, не достойных его внимания. И одним из немногих, с кем Малфой хотел подружиться, по иронии судьбы, был Поттер. Но он посмел отвергнуть протянутую Малфоем руку. И с тех пор Гарри вместе со своими “дружками” возглавил список врагов слизеринца.
Слизеренец всегда думал, что в мальчике-который-выжил есть что-то темное. Была ли причина в том, что в Поттере жила часть Темного Лорда (таковы были предположения) или в нем самом, но Малфою казалось, что гриффиндорец вполне мог учиться на зеленом факультете. Но судьба распорядилась иначе. Поттер с рождения был обречен на смерть.
