Зато после переполох случился знатный. Вначале пропали заключённые, теперь сотрудник. Искали и проверяли особо тщательно. Нас всех допросили по отдельности. Сука Тозя сообщила, что последний раз, когда она видела надзирательницу, та заходила в коридор барака. Проверили время и тех, кто мог встретить женщину после. Таковых, кроме меня, не оказалось.
— К столбу её, — назначили схожее наказание. Как будто от этого могли появиться исчезнувшие люди.
В этот раз стояние у столба далось мне с большим трудом. Лето было в самом разгаре. Припекало так, что на моей спине успешно можно было жарить яичницу. Немного повезло в том плане, после первого раза кожа уже не была совсем белой, но температура воздуха зашкаливала. После полудня я потеряла сознание и пришла в себя, когда меня облили водой. Запястья горели огнём из-за содранной кожи, все тело пронзали сотни иголок, тошнило и жутко болела голова.
Кто-то расспрашивал меня и других присутствующих о причине наказания. Проглотив немного воды, я осипшим голосом отвечала. Кому именно, не знаю, поскольку открыть глаза не могла. Жадно присосалась к ёмкости с питьём и снова провалилась в темноту.
Подлечить себя и узнать о событиях в Восточном удалось только через двое суток. Оказалось, что расследовать небывалый инцидент прислали комиссию. Маги должны были проверить амулеты на стене, а следователи — выяснить подоплёку дела. Главный чиновник решил лично обойти территорию и тут увидел меня на столбе. Метод наказания мужчину возмутил, а услышав из моих уст причину, он взбеленился. Действительно, для любого нормального человека была понятна глупость подобного поступка. Пропала надзирательница. При чём здесь я?
Комиссия как-то рьяно взялась за проверку Восточного, вскрывая тёмные делишки персонала. Я в это время валялась у лекарей. Хотелось себя вылечить побыстрее, но не спешила это делать. Пусть всё выглядит естественно. Я болею, почти умираю. Кстати, по поводу необоснованных смертей заключённых глава комиссии тоже прошёлся.
— Мы отправляем сюда женщин для их исправления и приучения к труду! — подслушала я, как проверяющий орал в административном корпусе, расположенном напротив лекарской. — Это недопустимая халатность!
И в целом мне повезло. Как только немного пришла в себя, меня перевели на облегчённую работу и переселили в шестой барак. По заверению соседок, шестой самый тихий и спокойный.
Работу мне тоже сменили, теперь я стал закройщицей. Та, кто делает швеям заготовки курток для стражников. Не работа, а песня! По шаблону нужно бытовым амулетом кроить ткань и складывать в тележку для швей. К тому же поставили меня напарницей к женщине, у которой заканчивался срок через месяц. Дальше я буду работать самостоятельно без присмотра и в отдельной комнате. Представляете, какая красота?! Еле дождалась, пока закройщица покинет Восточный. И моя жизнь стала почти отличной.
Я бы могла вообще не кроить, а загрузить в подпространство ткань и выдавать копии заготовок, но предпочла экономить силы для пополнения запасов еды. И всё равно свободного времени, да ещё в личной мастерской, оставалось много. Я хорошо питалась, отдыхала в своём схроне, мылась в ванной и спокойно ждала окончания срока. Можно сказать, что даже заскучала.
Планы на дальнейшую жизнь пока не строила. Женщины рассказали одну не самую приятную новость. По выходу из этого исправительного заведения нам всем наденут браслеты, которые будут отслеживать стражники. Снять браслет можно после получения работы. Любой. Это будет считаться признаком того, что бывшая преступница встала на путь исправления. Чушь полная. Но это правило придётся соблюдать.
В принципе, я могу устроиться обычной кухаркой или помощницей на кухне. Свои способности домового демонстрировать не стану, а всё остальное пожалуйста.
За несколько дней до окончания моего срока в Восточном соседки просветили ещё по одному вопросу. Нас же здесь всех при поступлении брили налысо. За два года волосы пусть и отросли, но не до такой степени, чтобы я походила на добропорядочную горожанку. Плюс на выходе меня переоденут в стандартное коричневое платье. То есть короткие волосы и одежда всем будут демонстрировать, что я только-только покинула тюрьму. Попробуй найди с такими данными работу.
Как хорошо, что я свою отрезанную косу пожалела и спрятала в схрон. Теперь бы из неё какой шиньон соорудить и прицепить на голову, маскируя куцый хвостик собственных волос. Провозилась с косой я долго. В результате разделила её на две части и, закрепив на два хвостика, уложила в виде «корзиночки».
С нарядами у меня проблем не было и коричневое платье совершенно не волновало. Скорей бы покинуть это место, а там я уж разберусь со всем.
