После казни бабки и убийства Рыжей Крыса с новой подружкой чуть притихли. Почти полтора месяца ничего особенного не происходило. Разве что Тозя ставила меня постоянно на мытье полов в спальне, надеясь услышать мольбу и просьбу заменить работу. Один раз Крыса меня подставила, вылив всю питьевую воду в туалет. Питьевая вода была в числе моих обязанностей. Не уследила я, отвлеклась по глупости и получила от Този штрафные работы на весь барак, включая туалеты и душевую.
Туалеты я мыла магией очень осторожно, чтобы не получилось слишком чисто. С душевыми поступила так же, управилась вовремя, а старшей влетело от надсмотрщицы. Да и остальным женщинам перепало. Они же бездельничали, сидя позади барака, наслаждаясь отдыхом и вечерним солнышком. Надсмотрщица чуть стек об их спины не сломала, когда разобралась, что это за посиделки. Загнав всех в барак, устроила вначале досмотр, затем продержала всех лишний час после отбоя, прочитав воспитательную лекцию. Хотя обычно надзирательница нас несильно контролировала. С утра построение, затем дружно под её присмотром топали в столовую, далее все по рабочим местам. Раз в неделю надсмотрщица устраивала досмотр. Чего искала — непонятно. У всех один набор вещей и хм… прокладок. А тут она словно с цепи сорвалась. Провожала всех по рабочим местам, следила за самой работой, тщательно отбирая продукцию. Крысе несколько раз возвращала ножны, придравшись их к качеству.
После ужина снова все работы шли под присмотром надсмотрщицы. График уборки был переписан заново. Мне от этого особых послаблений не перепало, но каждый день спальню я не мыла, чему не была рада.
Соседки по бараку посчитали виновной во всех своих бедах меня. Взгляды кидали такие, что жуть! Спать теперь по ночам я откровенно боялась. Придушат по-тихому и никто не узнает, кто виноват.
Если быть совсем объективной, то не только у меня были неприятности. Хилую и бледную девицу, спавшую напротив моей кровати, шпыняли не меньше. Над ней Крыса стала издеваться задолго до моего появления в Восточном. Пайка хлеба этой Бледной уходила подружке Крысы. Не знаю, до какого состояния нужно было довести девушку, чтобы она в один из дней повесилась в душевой.
— Сама она, сама, — уверяла Тозя надсмотрщицу. — Давно смурная ходила.
— Сама, конечно, — заверяли другие женщины.
Я и верила, и не верила. Вполне вероятно, что Бледной помогли уйти из жизни. С другой стороны, проблем из-за этого наша группа получила ещё больше. Снова долгие построения, лишение ужина и завтрака. Бесконечные вопросы, досмотры и урезание ночного сна.
Расследовало самоубийство какое-то местное руководство. На пять дней растянулось наше мучение. Еды урвать для себя тайком я успевала, но спать хотелось постоянно. В таком состоянии находились все и мою травлю временно позабыли. Мне даже поверилось, что всё устаканилось и Крыса оставила меня в покое. Ей хватало того, как меня наказывала надсмотрщица.
— Работаешь мало? Расцветаешь с каждым днём? — шипела надзирательница, от которой не укрылось то, что мой внешний вид лучше, чем должен быть в таких условиях содержания. — Для нашей красотки дежурства по туалетам и душевым на полмесяца. Сама прослежу.
Последнее замечание огорчило. Я было обрадовалась, как магией всё помою, а сама отдохну, а на деле всё оказалось гораздо хуже. В течение нескольких дней подряд надсмотрщица изводила меня придирками.
— Углы плохо вымыты, — щёлкал её стек по моей спине. — Полы слишком влажные, — и так далее.
Наконец ей надоела эта забава или она решила передохнуть после тяжких трудов. И как по заказу Крыса с подругой активизировались. В один из дней они последовали за мной в душевую с явно нехорошими намерениями. Дверь моей шваброй зафиксировали и стали не спеша приближаться.
— Черенок метлы сломался, — продемонстрировала Крыса щербатую улыбку. — Удачно так. Мы у всех молодых соседок проверяем девственность, до тебя долго очередь не доходила. А тут инструмент как по заказу.
Паника накрыла меня с головой. Самка оказывается ничуть не пугала. Она совершенно точно обрисовала ситуацию в Восточном. Я же продолжала надеяться на лучшее и сдаваться без боя не собиралась. К тому же эти мерзавки не ждали от меня сюрприза. Страх придал мне сил и уверенности. Стоило Крысе приблизиться, как я выхватила из подпространства топорик для отбивания мяса и врезала со всей силы обухом ей по голове.
Крыса так и не успела использовать своё оружие лишения девственности. Кровь брызнула во все стороны и женщина стала заваливаться на меня. Её подружка не поняла причины появления кровавых капель на моём лице и не успела отреагировать вовремя. Её тоже пришлось бить топориком, поскольку свидетелей оставлять не стоило. Думала, я сама упаду рядом от страха и брезгливости.
