- Восстать! Восстать! - взмахнул руками аптекарь. - Не терпеть больше тиранию незаконного правителя, который к тому же еще и женщина! Лишь мы можем решать судьбу свою и своей страны, а не кровавый тиран, что ради власти убил свою семью! И мать свою, и отца своего, и деда своего, братьев и сестер своих, и младенцев невинных. Только с оружием в руках мы сможем завоевать свободу нашей Розми и очиститься от проклятия богов, что озлились на нас за то, что слова против мы раньше не сказали! - воинственно замахал пухлыми кулачками Ференц, потрясая ими в воздухе. Выглядел он при этом как воинственный молочный поросенок. - Пока же более отважные и чистые духом гибнут в огне борьбы, отстаивая свою свободу, мы должны к ним присоединиться! В едином порыве! В едином стремлении к свободе! Показать нашим богам, что мы не виновны и желаем смыть клеймо позора, что сами же поставили на себя, не свергнув самозванку раньше! - патетично провозгласил аптекарь, потрясая пухлыми кулачками и размахивая шляпой.
- Ну, вы прямо-таки разошлись, любезный Ференц, - усмехнулся Бен. - Мы с вами уже свой век доживаем, куда нам за ружье хвататься?
- Мы должны, - кивнул головой Ференц. - Иначе боги нас никогда не простят. Мы должны подать пример нашим детям, которые по молодости своей не видят того, что является истиной, мы в ответе за их души, и мы должны идти впереди них в честный бой! Пусть мы погибнем, но своей смертью вдохновим других!
- А кто ж будет править Розми после того, как мы свергнем последнего представителя королевской семьи? - хитро сощурился бондарь.
- Господин Нил Роуз, - бескомпромиссно заявил сосед. - В нем течет кровь Уайтроузов, и он женился на потомке последнего короля предыдущей династии, тем самым объединив Розми. Их ребенок будет и от пришельцев, и от коренных розмийцев.
- Но он - бастард, - напомнил Бен.
- Если бы не коварство короля Джонатана II, его отец женился бы на матери господина Роуза. К тому же, он последний мужчина, в котором течет кровь династии. И жрецы Крома за него, они признали его право на престол, как это сделали и другие жрецы, - настаивал на своем аптекарь.
- До этого те же самые жрецы признали права на корону Талинды I, - вяло огрызнулся бондарь, уже понимая, что разговор становится беспредметным.
- Их заставили, - твердо ответил возмущенный Ференц-аптекарь. - Вооруженные солдаты и заставили. Прихвостни королевы, которые их окружили и наставили на них свои автоматы. Под дулом автомата признаешь что угодно!
- Даже под дулом автомата жрец, ноэл и верящий в свою правоту человек никогда не признает белое черным, - заметил Бен. Он докурил трубку и принялся ее вычищать, покачивая головой. - К тому же, любезный сосед, вас же там не было. С чего вы полагаете, что жрецов принуждали под дулом автоматов? И с чего вы решили, что в той комнате вообще были солдаты?
- А как иначе?! - поразился недогадливости собеседника апте-карь.
- Вот что, любезный сосед, - Бен поднялся их кресла-качалки, в котором он обычно проводил послеобеденное время, раскуривая трубку, - дело тут темное. Не нам судить и не нам решать. Мы с вами люди простые, маленькие. Что уж там было да как, мы никогда не узнаем, а коли рассуждать о политике, то инфаркт или инсульт схватить можно куда быстрее, чем природа и боги рассчитывали, - пожилой крепкий бондарь поморщился от своих мыслей. - Напекло мне что-то голову... Пойду лучше прилягу, а то сами понимаете, возраст... Мне ж еще дела надо свои в порядок привести, чтоб как у старика Рерало не получилось. Поэтому лучше поостеречься на солнцепеке сидеть.
- Тут вы правы, любезный друг, - немедленно согласился апте-карь, откланиваясь. - Отдыхайте и начинайте ходить. Пешие прогулки весьма полезны в нашем возрасте.
- Обязательно, дорогой сосед, обязательно, - пообещал бондарь.
Он поднялся на веранду и вошел в дом, который сумел выкупить у прежнего владельца перед рождением второго сына. Тогда дела у еще молодого и нахального Бена как раз пошли в гору. Он открыл свою небольшую мастерскую, где изготавливал бочки для знаменитого местного вина, что выращивали на виноградниках господина Лероя. И были те бочки такого отменного качества, что уже сорок лет господин Лерой сотрудничал только с Беном, а теперь с его старшим сыном, что принял дела уже маленькой фабрики.
В небольшой гостиной аккуратного домика сидела супруга господина Бена - седая сухонькая женщина. Она вышивала очередную диванную подушку. Эта должна была стать подарком жене их третьего сына на Новый год. Женщина подслеповато щурилась, делая очередной стежок на будущем кленовом листке, что был прорисован карандашом на ткани.
- Салли, ох, что творится, - покачал головой бондарь, усаживаясь в несколько потрепанное кресло напротив жены.
