– Ну, первое что она рассказала, это то, что её держали в специальной яме. Истязатели называли это испытанием темнотой. Мэрил поместили в подвальное сырое помещение с каменными стенами, в форме коробки. Пол два на два метра, высота – большая, около пяти. Ни кровати, ни стула в яме не было, только два ведра. Каждый день их содержимое обновляли, в одном был хлеб и двухлитровая бутылка воды, второе ведро служило для сбора отходов. Всю неделю, проведенную там, в кромешной темноте никто с ней не разговаривал, даже женщина, которая раз в день открывала люк наверху и меняла ведра, используя цепи. На любые её просьбы, да и вообще слова, вопрошания о том, что от неё хотят, выпустят когда-нибудь или нет, оставят ли в живых – в ответ она получала только глухую тишину. Даже звуки цепей, грохочущих эхом при замене вёдер, были для неё облегчением. Течение времени Мэрил фиксировала только заменой её пойка и горшка. На шестой или пятый день люк открылся, и Мэрил клянётся, что вместо привычной женщины она видела там Изира. Однако он лишь посмотрел на неё и закрыл люк, покинув её. Вернувшись, он посмотрел ещё раз, после этого она его не видела больше.
– Пять дней, – Горн задумался. – Ей вполне могло это и показаться.
– Могло, – Тиша взяла Мака крепко за предплечье. – А Экболиума могли отпустить, если он предал нас.
В это не хотелось верить, но уж слишком много совпадений указывало на то, что так всё и произошло.
– Что ещё Мэрил рассказала?
– Больше ничего важного. На следующий день её освободили.
Ещё один пазл в головоломке встал на место. Если Изир и в самом деле предал их, то неизвестно, какую информацию он мог разболтать. Поэтому среди Цветов Горн организовал четыре группы патрульных, по два человека в каждой, чтобы те непрерывно, сменяя друг друга, патрулировали окружение базы.
На следующий день снова пришёл Арувн, новости, которые он принёс, были неутешительными. Никакого компьютерного алгоритма для лотереи не было, зато должна была появиться приглашённая звезда, которая и вытянет номера билетов счастливчиков из барабана. Оставалось только ждать и уповать на удачу.
В день розыгрыша билетов все собрались перед большим монитором в штабе, с замиранием сердца ожидая прямую трансляцию. Лотерея проходило помпезно, с большим размахом. Ведущий в ярком костюме пригласил звезду местного телевидения, и они объявили троих победителей, после чего сделали перерыв на музыкальную паузу.
Никто из Цветов пока что не выиграл, однако, шанс ещё оставался. После музыкальной паузы и рекламного блока лотерея продолжилась. На этот раз двумя оставшимися победителями выбрали Саймона Ниглетти и Асшару Вайтмейн.
– Чудесно, этот кретин отказал нам с Васильком в помощи, когда мы ходили в его кофейню, значит мы в пролёте, – с грустью произнёс Арувн.
– Не обязательно. До приёма есть ещё два месяца, у нас будет шанс его переубедить, – заявил Горн.
– Это не всё, ещё одна победительница – Асшара Вайтмейн. Если это та о ком я думаю, мы можем пообщаться по поводу её плюс одного.
– Ты знаешь её?
– Женщина по имени Асшара помогла мне с Шарлотой, когда твоя дочь потерялась во время приступа лунатизма. От неё я, собственно говоря, и узнал об этой лотерее. Она не местная, не знаю, как ей удалось получить билет для участия и уж тем более, какими судьбами она выиграла. Я помню, где она остановилась со своей группой байкеров. Можно попробовать поискать её там и поговорить.
– Это хорошая новость, – одобрил Горн.
– На счёт Саймона, я думаю, у нас тоже будет шанс. Мне кажется, что я понравилась ему, – сказала Тиша. – Мак, если мы отправимся к нему вдвоём, то есть надежда получить результат.
– Я всё хочу проконтролировать лично, поэтому сначала, завтра, я и Василёк отправимся к Саймону, а затем, – Горн перевёл взгляд на Арувна, – ты отведёшь меня к этой женщине Асшаре, в её лагерь.
Утром на завтрак Мак и Василёк отправились в кафе «Вдох бодрости». Плотно покушав и насладившись местным кофейным ассортиментом, Горн, расплатившись по счёту, отправился в кабинет своего старого коллеги по ремеслу телохранителей. Лидер Цветов в своей манере открыл дверь ногой, застав Саймона ошарашенным и недоумевающим. Ниглетти вскочил со своего стула с криками:
– Какого чёрта, Алмази! Я сейчас позову охрану!
– Сядь, и послушай меня! – скомандовал Мак. – Иначе потеряешь пару зубов, прежде чем твоя несчастная охрана сумеет прийти. К тому времени я уже сломаю тебе руку или даже обе!
Хозяин кафе сел на место с крайне озлобленной физиономией.
– Твои люди уже приходили ко мне недавно. Я так полагаю, ты хочешь от меня того же, что просили они.
– И не только.
– Узнал, что я выиграл своё приглашение и явился сюда подобным образом, без чести и без какого-либо морального права.
– Заткнись и послушай меня! – Горн пнул ногой стол Саймона так, что с него слетел компьютерный монитор. – Мне не нужны подробности того, что именно произошло между вами в тот день, кто кого обидел или неправильно понял. Ты хотел узнать для чего нам билет на приём в «Золотое блюдце», хотел знать наши цели?
