– Где я могу переодеться? – Чарльз проводил её за ширму и выдал одноразовые стерильные халаты, шапочки, маски, перчатки для детектива и её напарника.
– Надеюсь, мне это не пригодится, – нехотя облачаясь в экипировку, сообщил Джон. – Я лучше буду протоколировать.
Первое впечатление от врача, ещё когда он занимался лечением Микки, у Беатрис сложилось не очень положительное, но, по всей видимости, с мёртвыми он обращался более умело и патологоанатомическое исследование проводил качественнее, чем диагностику и лечение своих пациентов.
– Ну-с, приступим-с, запускайте записывающее оборудование, – обратился Бов к Анасси. – А вы, старший детектив, не стесняйтесь, подходите ближе. Вдруг я что-то упущу, в силу возраста.
На самом деле на вид главврачу было около пятидесяти, и Александрос сомневалась, что он может пожаловаться на старческую невнимательность или рассеянный склероз.
– Я не столь сильна в судебно-медицинской экспертизе, как хотелось бы, так что, рассчитывайте на меня исключительно как на левую руку, – Беатрис стеснительно улыбнулась. – В общем: принеси-подай и посмотри, это всё чем я смогу Вам помочь.
– Не скромничайте, госпожа Александрос. От Вас, мне потребуются именно навыки, свойственные профессии исследователя и детектива – находить причинно-следственные связи, так что готовьтесь к более активному участию в некропсии.
Этот термин был действительно более уместен, нежели простонародное «вскрытие» или распространённое в столице понятие аутопсии. С точки зрения лингвистики, слово «аутопсия» было устаревшим. Раньше его использовали, чтобы отличать процедуру, проводимую с человеческим телом и животными.
Как и положено, Чарльз начал с внешнего осмотра и регистрации основных моментов:
– Зафиксированное время смерти двадцать часов двадцать минут. Сейчас двадцать три часа тридцать минут, прошло три часа, но трупного окоченения, ожидаемого к данному моменту, в должной степени не наблюдается. – Бов приподнял по очереди конечности и туловище тела. – Трупные пятна на стадии имбибиции. Вес исследуемого составляет пятьдесят девять килограммов.
То что Микки заметно истощал, было заметно ещё при его жизни, Беатрис сводила всё к психомоторным нарушениям, наблюдавшимся у него в последние дни.
– Рост один метр семьдесят семь сантиметров, – продолжил главврач. – Внешних повреждений на кожных покровах не наблюдается. Подойдите поближе, снимите это, прежде мы перейдём к внутреннему исследованию, – попросил Чарльз Джона и тот сделал всё как подобает.
Затем был произведён осмотр глаз и половых органов:
– На роговице характерное помутнение с желтовато-бурыми и синюшными участками, капиллярные кровоизлияния не превышают нормы, красная кайма губ, а также головка полового члена и фронтальная часть мошонки покрыты красными плотными участками, вследствие трупного высыхания, как и кончики пальцев рук и ног.
Вооружившись инструментарием для раскрытия полостей тела, доктор Бов аккуратно рассёк грудную и брюшную полости, приступив к изъятию органов.
– Заметьте, что следов аутолиза не наблюдается.
Взвесив каждый внутренний орган брюшной полости и грудной клетки, Чарльз взял из каждого материал для микроскопического исследования, а также образцы биологических жидкостей и ангионеврологических образований. Поместив всё обратно в той же последовательности, пришла пора исследования головы и содержимого черепной коробки.
Произведя надрез по границе зоны роста волос и трепанировав череп, доктор изъял головной мозг, взвесил его и проделал то же самое, что и с другими органами:
– Довольно таки странно, анатомически никаких изменений я не вижу, посмотрим, что покажет гистология.
– Доктор Бов, – обратилась Беатрис, – что это за образования на внутренней части кожи?
Главврач принялся рассматривать вывернутый скальп, а старший детектив поманила рукой Джона, чтобы тот снял всё на камеру как можно подробнее.
– Вот это уже необычно и интересно. Мы наблюдаем на внутренней поверхности дермы рубцовые изменения, по форме напоминающие какие-то символы, словно упорядоченные, как при письме. Приступим к осмотру подкожного слоя на других участках тела и мышц.
По мере отделения кожи от тела и обнаружения всё новых и новых рубцов, которые действительно напоминали письмена, Чарльзу пришлось полностью освежевать тело Микки, так как абсолютно вся внутренняя поверхность дермы была изрубцована. Анасси всё тщательно запечатлел на видеозаписи.
– Думаю, этого достаточно, можем приступить к возвращению тела в подобающее состояние. – Беатрис была напугана увиденным, у неё создавалось впечатление, как будто внутри Микки сидел маленький ребёнок, и как бывает, рисовал на его коже, как на обоях, одному ему известные знаки и символы.
– Спасибо за помощь, детективы, – благодарил доктор. – Мне потребуется время на гистологию и химический анализ, думаю два-три дня. А вам я советую отправить запись содержимого подкожных письмен в столицу. Думаю, здесь потребуется лингвист.
Александрос даже непроизвольно бровью повела:
