Когда бежали из Крыма дивизии РККА (про которые Мехлис вопиял, что без хотя бы 10% славян, составленные только из местных горных храбрецов соединения не боеспособны и бегут при первой же возможности) — то деру задали и тыловики и боевые части вместе, бросая все подряд и обгоняя друг друга. В итоге все совсем получилось плохо — фронт рухнул и потери среди драпающих были ужасающие. Топили переправляющихся на чем попало через Керченский пролив как слепых котят в ведре.
И такое же лютое место было — Севастополь. И для наших и для немцев (молчу о прочих европейцах, от которых под городом здоровенные кладбища многотысячные остались). Когда немцы выложили все свои козыри в третьем штурме блокированного города, командующий обороной адмирал упросил его эвакуировать, а заодно решил эвакуировать и старший командный состав — от майора и выше. И по приказу всех командиров собрали на аэродроме у Херсонеса древнего. А войска, оставшиеся без начальства, потеряли управление и так сильно нарушенное адским огнем тяжелой артиллерии и массы пушек в штурмующих пехотных порядках, зольдаты с собой даже зенитки ахт кома ахт волокли на прямую наводку, ходящим по головам бомбардировщиков и штурмовиков и полной блокадой Севастополя с моря и суши.
В итоге сам адмирал Октябрьский удрал, а оборону немцы сумели разгромить, хотя сами же потом говорили, что продержись русские еще пару дней — и силы бы у немцев иссякли, жуткие потери и страшный расход боеприпасов и матчасти...
Вышло, что эвакуировать начальство — неудачная идея. С аэродрома на малом количестве ночью под покровом темноты прибывших самолетов увезти всех командиров — а их тысячи были — не представлялось возможным. Увезли совсем мало. А вот дисциплина и устойчивость обороны посыпалась.
Немцы выводы сделали. И когда уже их выперли с Крыма и они сами делали эвакуацию — то решили отступление из Севастополя морем прикрыть боевыми частями. Типа организованно под прикрытием боевых манншафтов эвакуировать сначала тыловиков и прочую шелупонь, а потом героически и организованно спасти и боевых зольдат с их танками, пушками и грузовиками. Получилось не лучше, чем у РККА.
План немцы написали старательно и детально, а Иваны выполнить его не дали, уничтожая эвакуационные корыта в море и не дав банально эвакуировать манншафты и технику. Не было у них возможности отойти с позиций и сесть на суда.
Потому вывезли только тыловиков и всяких местных коллаборационистов — а все боевые, обстрелянные, матерые зольдаты остались сидеть на позициях и пошли в плен, кто жив остался, когда Севастополь наши взяли первым штурмом за пять дней. Тут ведь какой нюанс — чем ближе к берегу противник, тем его авиаторам и артиллеристам работать проще на коротком-то плече, а тебе через море поди прикрой лоханки с набитыми туда людьми. В итоге по номерам-то частей и соединений вроде всю германскую армию эвакуировали из Севастополя, ан на деле боевой состав, обученный и обстрелянный весь накрылся медным тазом, вся техника — включая даже задрипанный мотоцикл внештатной роты чистки сортиров, не говоря про танки и пушки с грузовиками — все осталась русским и эвакуированная вроде по документам армия (сколько вывезли и кого немцами и по сейчас старательно маскируется, смешивая в один невнятный коктейль и раненых немцев и румын и коллаборационистов и их семьи и боевой манншафт и тыловые службы и всяких немцев из военизированных организаций и прочей полиции) оказалось совершенно не боеспособна.
Это в эвакуации всегда больное место — выбор, что спасать. Как у той птицы на смоляной крыше — нос вытащил — хвост увяз. Все увезти противник не даст, а выбирать что спасать — обалдеешь. Это ровно как спешная эвакуация из горящего дома — два стула и собаку вытащили, а бабушку и документы забыли. Потому что хоть так хоть сяк — а все плохо.
Когда полмиллиона немцев и их холуев заперли в 44 году на Курляндском полуострове — это была страшная и грозная сила. С танками, своей авиацией и артиллерией, в придачу там и склады армейские целые стояли. А в итоге так без толку и просидела вся эта армада, ни коммуникации Иванам разгромить, ни вывезти ветеранов для защиты хотя бы Восточной Пруссии не получилось. И то, что фрицы свои потери не опубликовали и известны только общие цифры вывезенных морем и авиацией по головам без разделения по категориям хотя бы на военных и гражданских говорит что и здесь та же картина была — начнешь фронтовиков вывозить — фронт рухнет. А от тыловой сволочи на передовой проку мало, та еще убогая боевая сила, если их бросать в огонь.
И опять же раненых вывозить было обязательно — в Курляндии с серьезными клиниками совсем никак дело обстояло. И отделить из общих сводок эвакуированных тысяч по категориям здоровых солдат, тыловых хитрых бестий, гражданских коллаборантов с семьями и ранбольных — задачка почище чем у Золушки разобрать высыпанные из мешков зерна пшена от ржи...
