Время летит со свистом, мы успели парамедиков подготовить, и теперь они уже вовсю работают сами, и встречаемся мы с ними только на еженедельном разборе полетов. Ошибок допускают много, клинического мышления конечно же у них нету, но публика ими определенно довольна. Еще бы - только у нас есть «скорая помощь»! Я должен признать, что пользы от ребят действительно много. По самым скромным подсчетам человек 10 они действительно спасли. Это в наше время очень хороший результат. Да и как патрульные город чистят – вроде и пустяки – типа подстреленной зомбособаки или раздавленной зомбокрысы, но это только на первый взгляд.
Главное, чтобы не возгордились. Потому приходится их периодически жучить, а куда денешься? Этот случай как раз неприятный, упала мадама - эпилептический припадок, а наш выпускник зачем-то стал ей зубы разжимать и поломал их. Теперь скандальная особа требует от нас восстановительных протезов, а со стоматологами у нас грустно. Очередь на протезы до горизонта. И лишний раз их просить об одолжении очень не хочется. Тем более что я совсем недавно этим занимался, помогая нашему снайперу Ильясу снова поверить в себя чтобы блистать полнозубой улыбкой.
Второй разбираемый случай сложнее. Мотоциклист без шлема разбил себе башку при аварии, ребята его перебинтовали и отпустили. Он вскорости неожиданно отяжелел, они же и привезли его повторным вызовом в больницу с явными признаками внутреннего кровотечения. Оказался разрыв селезенки, пришлось удалять.
При этом – если б осмотрели повнимательнее, то обнаружили бы здоровенный синяк как раз проекции поврежденного органа.
- Я понимаю, что не каждый синяк означает разрыв селезенки. И тем не менее.
Осматривать пациента надо тщательнее. Мне повезло у меня учителя были хорошие и гораздо больше времени на обучение. Был у нас на скорой такой патриарх Гарифуллин, он меня натаскал хорошо. Один из первых вызовов был. На драку с поножовщиной. Пострадавший в кровище сидит как будто его красной краской облили. Вся башка в порезах, льется оттуда как горный ручей. Я сразу кинулся ему голову бинтовать, наставник зачем-то ему под одежду лезет, торс и живот смотрит. И тут же этого мужика в машину. И под люстрой с сиреной, полным парадом в дежурную больницу, еще и по рации связался, сообщил о повреждении печени и проникающем ранении брюшной полости. С чего он это взял я так сразу не понял. Как прибыли и сдали, так вроде пациента сразу на стол. Я сильно удивился смотрел круглыми глазами – но как, Холмс? Гарифуллин и спрашивает дескать не видел я чего-нибудь необычного? Начинаю ему рассказывать, что вот порезы на голове, кровотечение… А он в ответ:
- У меня так пациент помер. Давно еще. Вызвали на пострадавшего в драке, мужик весь расхристанный, размазанные потеки кровищи на разорванной рубашке и порезанные руки. С них и льется, а он ими еще и размахивает. Еле угомонил. Принялся его и успокаивать, и бинтовать, он возбужденный, все порывается побежать драку продолжить, бурно рассказывает, как он всех сейчас накажет, а потом чего-то замолчал. Гляжу, он уже зеленеет. Ни дыхания, ни пульса. Кинулся его качать, толку никакого, под ладошкой моей на его груди небольшая ссадинка, вроде кровит, но не сильно. Короче говоря, зачехлили. Очень неприятно было. Ну, ты понимаешь первый труп в практике. Оказалось, что в самом начале потасовки его в грудь пырнули. Кухонным ножиком. Знаешь, таким старым, точеным – переточенным, узенькая полоска лезвия. Дырочка от него маааленькая. А дальше он уже руками отбивался и все порезы на предплечья пришлись. Вот он сколько-то времени прожил, пока тампонада сердце не остановила. С тех пор я стараюсь внимательно смотреть. А сейчас характерный был запах желчи. Это вернейшей признак того, что печень пропороли. Нюх, конечно, нужен хороший, ну ты не куришь тоже должен был бы учуять.
Парамедики слушают рассказ внимательно. Успеваем еще разобрать проблемы с катетеризацией мочевого пузыря у мужчин – было три жалобы, причем одна в общем обоснованная, хотя там у старичка и аденома простаты мешала сильно и сам старичок вертлявый и нетерпеливый, но в целом приходится отработать снова манипуляцию. Это женщинам катетер ставить достаточно просто, а у мужиков – куда гаже.
Больше всего сложностей возникло не с медициной, а с оформлением документов. Да их сейчас нужно писать гораздо меньше, но все равно до черта. Естественно, никто не хочет этим заниматься. НО – надо! Это даже я признаю, хотя врачебная деятельность воспитала ненависть к рукописанию обильных потоков бумаг. Вот с этим мы корячимся добрый час.
Только успеваю порадоваться тому, что закончил занятие, как секретарша просит зайти к главной.
