- Да зомби был зафиксированный, делались укусы в ноги – так позже обращение происходит. А на КПП там вроде как бельгийцы беженцев от Кайтселита защищали, но то театр был, они заодно все. Тогда еще не знали – потому народу под защиту набежало много. Бельги же зомбаков отстреливали, кто ж знал, что в толпу спецом зараженных присунули. Ну и запустили потом через мост толпой – наши погранцы пытались хоть как-то разобраться, но куда там. Паника же, да и толпа из нескольких тысяч. А по своим они стрелять не стали – там знакомы же все считай, да и родичей много. Тогда и не понимали толком, что такое стряслось, разговоры-то про бешенство были.
Дерет морозцем по коже. Вспоминается то время – первые дни всего этого ужаса. Уже, как ни странно – подзабылось слегка, все же комфорт меняет настрой человека. А к тому же я и узнал раньше многих и Сан Саныч меня в курс дела ввел и опять же охоткоманда подвернулась как нельзя более кстати. А уж перед идеей спрятаться и обороняться в специально предназначенной вообще-то именно для подобного Петропавловской крепости – просто гениальна! И при том у меня было оружие, и не было толпы опекаемых женщин и детей беспомощных и изнеженных. И тошно становится, как представлю, что творилось на границе – доводилось там бывать раньше, пока эстонское руководство совсем не охренело. Река с узким длинным мостом, на разных берегах государственные люди – таможня и погранцы наши и эстонские.
Прикидываю, что при бегстве через Нарвский мост должны были быть тоже жертвы – и поломанные в давке и потоптанные. Особенно женщины и дети – они в толпе первыми страдают, слабее потому что.
- Об этом мы еще поговорим. Мне надо отпустить обоих приглашенных, потому давайте сразу к второму захвату.
Мужчина кивает, выдает совсем неожиданное. С одной стороны – не верится. С другой… И вроде не врет, насколько я могу судить. И – как я понимаю – командир тоже слегка чумеет. И лейтенант – определенно разделяет наше состояние, потому как с одной стороны, предупреждает о том, что информация строго засекречена, с другой – сам же выдает нам две флешки с текстом ранее проведенного допроса этого мужика. Чтобы мы дома посмотрели, обсудили и сделали предложения по сути вопроса. Легко сказать! Тем более, что вообще-то это показывает и некоторую растерянность и наших штабников Базы Флота – с чего опрашивать мелкую сошку, они и сами умные. Но ситуация и впрямь дикая.
Обратно едем с майором вдвоем – он уже обзавелся своим катером – неплохим, к слову. Мотор мощный и обводы стремительные. И внутри уютно и стильно, но без излишеств. Не могу удержаться и спрашиваю – с чего это толерантные европейцы такое в Эстонии замассакрили? Он хмурится и говорит уверенно и злобно:
- "Умные" немцы в ту войну сначала тоже угробили кучу наших людей, а потом спохватились, что работать некому. Чисто капиталистический подход. А весь их национал-социализм фуфло, а не социализм. Понимания общества и его ресурсов вообще не видно. Зато капиталистический расизм налицо. И сейчас там такие же долбоибы-гитлеровцы заправляют. А толерастия только прикрышка для махрового фашизма. За права плюшевых зайчиков борются, а на нас, например, смотрят как на еду. Ничего не изменилось, проклятые фашистские морды. Но это и к лучшему.
- С чего это?
- Люди - обуза. Все, кто дистанцируется от России, делают нам услугу. Они либо просто летят за борт, либо переходят в разряд подметал. Сейчас без хорошего русского языка нигде работу не найдёшь, а дальше будет хуже. А вся эта молодёжь, которая его не выучила, не сможет влиять ни на что. Зато сможет шваброй управлять.
Меня это сильно удивляет – в медвузе приучили думать, что каждая человеческая жизнь ценность, а люди – вообще ценный ресурс и его надо беречь. А тут вдруг так жестко. Прощаюсь на берегу в легкой задумчивости, договариваемся связаться лично с утра, на утреннем разводе, как в старые добрые времена. Главврач в курсе.
Дома ловлю себя на том, что стою в прихожей и читаю вставленную в рамочку бумагу. Мне ее подарил громила – бывший омоновец, меченосец и доппельсольднер группы тихой зачистки с прозвищем Дункан Мак Лауд, когда мы отмечали мой переход из полевой медицины в мирно-стационарную ее ипостась. Вот и висела, как знак прошедшего времени, боевого и неожиданного. А теперь впору пользоваться ею как инструкцией.
В этом положении меня и застает пришедшая с работы соседка. Встает рядом, тоже внимательно читает.
«Тревожный чемодан бывшего бойца ОМОН, для пользования по тревоге».
1. Комплект мыльно-рыльных принадлежностей (полотенце, мыло в мыльнице, зубная щетка и паста, бритвенный станок, маленький баллончик с пеной. Вместо пены, по желанию - крем и помазок. Ну и средства после бритья, кому нужно. Я вот - не пользуюсь совсем, но кто пользуется - лучше не прекращать: опухшая и воспаленная кожа рожи - не самое приятное ощущение).
