В итоге к элитному поселку вышла для начала полсотня медленных и поплелась на яркий свет. Их быстро и привычно положили, не жалея патронов. Этого добра в мирной Эстонии было запасено на всю Третью Мировую. После чего, по отработанному протоколу выкатился бульдозер, экскаватор и грузовик с работягами, обслуживавшими господ. Трупы, как и раньше, увозили в ближайший карьер, чтобы тут не воняли, не портили воздух и не портили собой окружающие красивые виды. На последней ходке водителей, грузчиков и охрану транспорта похоронного приняли, не без стрельбы, но быстро. И на въезде в поселок блокпост у ворот был сметен повыскакивавшими из грузовика снеллями, ворота вынес напрочь бульдозер, а не успевших открыть огонь часовых на вышках и у стрелковых постов, которые на такое рассчитаны не были, расстреляли своими малокалиберными пушками трофейные БТР.
И из ближайшей рощицы повалила толпа зомби. Остановить их уже было некому. Масса трупнины растеклась по улочкам. Ожидаемо, к такому жители готовы не были.
Осажденные в домах не смогли сорганизоваться, но помощь позвали. Прискакало еще три БТР того же типа с десантом. Как раз в организованную для них засаду, типа огневого мешка и пары фугасов на дороге, где их и разнесли быстро и аккуратно. Потом пошла капитуляция тех, кто еще выжил в поселке. Сдалось не так и много, а мутант четырехрукий получил пулю в каску. Судя по отметинам – уже третью. Каска, однако, выдержала и этот удар.
Теперь на границе с Эстонией странная ситуация. На гидроэлектростанции власть поменялась, но электричество на ту сторону по-прежнему подается. Пленные ведут себя тихо, понимая, что с ними чикаться не будут, но и выместить на них всю злобу и месть не дают новые начальники. Зомби шарятся по окрестностям, но нейтралитет держат.
Несколько попыток европейцев отбить своих и станцию успехом не увенчались, да и те как-то были скорее неорганизованными – видно кого- то возмутил вид приехавшей на маленьком автомобиле капральши – свою снятую кожу она привезла с собой в полиэтиленовом мешке, но медики тамошние ничего сделать не смогли. Померла через неделю.
В ответ на каждое нападение отпускали по одному из пленных. Соответственно заковыристо искалеченным – тут рыжий палач всякий раз неприятно удивлял окружающих тем, что набор увечий был разным, но обязательно таким, чтоб прожил отпущенный неделю-две и наглядно показывал собой, что бывает жизнь гаже смерти. Первое время европейцы от этого бесились и делали глупости, но только несли потери и получали очередной шедевр резни по живому. Потом угомонились. Этот рыжий, как и большая часть «Чертовой дюжины» - а так себя называли живые при мертвых, были уроженцами Нарвы и Ивангорода, прибыли уже когда все кончилось и теперь в меру своих сил мстили. Пытались родственников найти. Иногда – находили. Таких брал под свое покровительство Четырехрукий. Но получалось плохо – как ни корми, а кийры родственников не узнавали. Да и с подчинением тоже не все было просто – как-то монстр в каске своим войском управлял, но понять – каким способом люди с электростанции не смогли. Было серьезное подозрение, что и «Чертова дюжина» тоже понятия об этом не имела. Но во всяком случае часть мертвяков – шестеро, как убедился наш визитер, могла себя сдерживать и не кидалась кусаться сразу же. С остальными все было куда сложнее и опаснее. А учитывая, что электростанция продолжала оставаться лакомым куском и сил у европсов было еще много ситуация осложнялась изрядно.
Понятно, что долго такое длиться не могло. Потому электрика – а он был очень дельным мотористом и заядлым рыбаком – отправили за помощью – и как раз в Кронштадт. В Ленобласти анклавов на побережьи толком не осталось, а тут требовалось что-то солидное.
Начальство теперь ломало голову. Как на грех с подачи Четырехрукого в виде послов – или инвентаризационной комиссии – запрошены были именно мы, те, кого он знал. Естественно, и спрос теперь с нас. Мы должны дать развернутый ответ о перспективах, план действий на утверждение, смету, расчет сил и прочие и прочее.
