Да и Ира сильно изменилась внешне – постарев лет на 10 – была она не то, чтоб пухленькой, но такая крепко сбитая, плотненькая. А теперь – жилистая, усохшая какая-то, видно, что не досыта питалась, взгляд такой характерный. И движения другие – скуповатые, экономные. Хотя не удержалась от того, чтобы волосы невзначай поправить, женское – оно трудно вышибаемо. Кожа сероватая, хотя последнее время явно лучше дела у нее шли. Но не успела в норму придти.
И она тоже не рвется расспрашивать. Потому быстро ввожу ее в курс дела – и что это не медики, а суррогат и что боевая деятельность на них же и потому иная связь с той же милицией и армией, что ей тоже надо иметь в виду. Ира кивает – она уже поняла сама - структурно как работает здешняя медицина, для диспетчера это азы, связи и контакты всех задействованных участников.
Все же уточняю – как у нее с жильем и питанием. С оружием и так вижу, что есть на боку в потертой кобуре ПМ, так что тут порядок. Да и не выжила бы она без оружия, мало тут таких счастливцев. Оказывается, что устроилась она вполне успешно, скупо усмехнувшись уголком рта добавляет, что даже и мужчина есть, так что со всех сторон – нормально.
Встреча с парамедиками получается деловитой и как раньше любили говорить «плодотворной и конструктивной». Ребята уже успели убедиться, что диспетчера нужны и дежурные в больнице с этой задачей не справляются, отчего масса затык происходит. Тем более, что парамедики одновременно и парамилиционеры и еще много чего пара… На все руки…
Огрехи в этот раз только по бумажной писанине, потому нотации читать неуместно, информирую, какие препараты подходят по сроку годности и потому их тратить желательно, попутно сетую, что хотя на складах всего и полно пока, но если не восстановить фармпромышленность – то как бы не пришлось через несколько лет собирать лечебные растения и вообще переходить на старые обычаи в медицине. Это – вспоминаю я одного сукина сына, попившего мне крови – глядишь будем в раны толченый лук и чеснок запихивать!
- Меня так лечили в деревне, когда я ногу пропорол – спокойно пожимает плечами старший в команде парамедиков.
Вот же черт! Любой, кто преподавал когда - либо знает, какое это неприятное дело, когда при приведении козырного высказывания вылезает такой вот умник и треножит на полном скаку.
- Но это же больно? – не нахожу ничего лучшего я.
- Очень. Зато заросло без гноя. Шрам, правда здоровый остался. Но я не балерина, мне шрамы на ноге не мешают – опять же очень спокойно говорит этот малый.
Черт, все впечатление пафосное сбил, гад. И ведь не по злобе, не пытаясь авторитет мой уконтропупить – просто поделился информацией. Но оставлять все так как оно получилось нельзя – потому как я – препод, а потому авторитет должон быть. Ничего в голову не приходит и ляпаю первое пришедшее на ум:
- Метод такого лечения – все же варварский и для тканей и так поврежденных не полезный. И пока я тут у вас преподаю – рекомендовать его не буду…
- Так я не о рекомендации. Вон вы раньше рассказывали, что в Средние века огнестрельную рану заливали для очищения от свинцового яда – кипящим маслом. И даже кто-то выживал после этого… - тут некоторых из ребят отчетливо передергивает. Мне же досадно немного, что этот парень меня и притопил и выручил. Киваю и говорю:
- Это именно так. И нам надо из разных способов выбирать наименее калечащие и самые результативные.
Уф! Удалось найти консенсус. Звонит Надя, спрашивает – когда дома буду – она как раз закончила дежурство в больнице. Черт, забыл ей сказать, что сегодня с парамедиками занятие. Одновременно в голову идея приходит. Сообщаю, что сижу ее жду. Прибегает мигом – умеет собираться, как солдат по тревоге. Но вместо того, чтобы ехать домой – везу немного в другое место. Черт, когда не нужно торговки на каждом шагу, а тут ни одной не видать…
- Паспорт у тебя при себе?
- Конечно – и смотрит удивленно.
О, есть! Выскакиваю из авто и покупаю у тетки все лилии, что стоят перед ней. (Или это лилейник? Все время их путаю). Под удивленным взглядом подруги выруливаю за город, останавливаюсь там, где пляжик. Странно, никого народу нету, песочек, вода плещется, небо голубое… Жаль шиповник отцвел, его тут до черта, было бы красивее.
Надя выжидательно смотрит на меня. Я вылезаю, подхватывая цветы, иду галантно открыть ей дверь, но не на ту нарвался – она успевает раньше выскользнуть из машины. Вручаю ей охапку лилий и по возможности торжественным голосом предлагаю выйти за меня замуж.
Как ни странно, она не говорит, чего – либо типа «Ну как долго ты тянул», ни «Наконец-то!» и даже «Нет» не говорит. Улыбается – и просто отвечает:
- Я согласна!
В ЗАГСе нас расписывают по короткому варианту – строго по деловому обряду военного времени: Согласен? – Да! – Согласна? – Да! Объявляю вас мужем и женой!
И торжественный ужин скромный, и первая брачная ночь проходит так же ритуально – мы оба знаем, что утром мне надо двигать на встречу с нашими соседями, век бы их не видеть. Но зато есть за чем возвращаться! Впрямую это не говорим, но многообещающе намекаем.
