Смутившись, Беллами потупил взгляд. Помолчав, он всё же поднялся со своего места, тихо подобрался к учителю и прижался сбоку. Доминик обнял его за шею и притянул ближе, не требуя ничего, и уж тем более скорейшего ответа.
– Я так ничего и не решил, – грустно произнёс подросток. – Для того чтобы двигаться дальше, нужна самостоятельность, а я совсем не такой. И уже поздно.
– Я так не думаю, – Доминик развернул его к себе лицом, – да и время ещё есть.
– Не ты ли хотел, чтобы я продолжил учиться в школе?
– Обстоятельства несколько изменились, – неопределённо произнёс Ховард, спеша сменить тему: – Твоя мама не будет против, если ты решишь поступить в колледж.
– Ма сказала мне не только о поездке с папой.
– О чём ещё? – пускай Ховард и знал, о чём ему поведает Мэттью, изобразить живой интерес не помешало бы.
– О… каком-то мужчине. Она говорила загадками, словно мне пять лет, и я не понимаю, что это значит.
– Она невероятно сильная, но ей нужно мужское плечо рядом, не находишь?
– Нахожу, – Беллами поморщился.
– Что ты думаешь об этом?
– Это странно. Я бы хотел, чтобы папа жил с нами, но это вряд ли возможно.
– У твоего отца другая семья, Мэттью, – Доминик увлёк его с собой, и они вместе вернулись на диван. – Жена, дочка и кто знает, сколько проблем там, в другом городе.
– По всей видимости, завтра я познакомлюсь с ними. Я не хочу.
Мэттью разлёгся на диване, устроив голову на коленях учителя, и посмотрел тому в глаза.
– Чуть больше оптимизма, детка, – Доминик коснулся кончиком указательного пальца носа подростка, а тот фыркнул и рассмеялся.
– Я напишу тебе при первой же возможности.
– А я обещаю тебе отвечать сразу же.
– Договорились, – Мэттью улыбнулся.
***
В конечном итоге, Доминик так и не сказал Мэттью о том, что эта пятница стала для него последним рабочим днём в школе. Тактично отмалчиваясь о собственных планах на выходные, приходилось выдумывать относительно понедельника, ведь Доминик по-прежнему планировал возить его в школу, даже не переживая о необходимости вставать в несусветную для безработного человека рань. Одна только мысль о том, что в ближайший месяц ему не придётся раскланиваться в ментальных реверансах перед другими учителями и директором приносила странное удовлетворение. Думать о новой работе, которую ему нужно было начинать искать прямо сейчас, не хотелось, и даже более того – весь заслуженный отпуск, пришедший раньше положенного, он планировал посвятить исключительно себе, Мэттью и Хейли. И, если повезёт, ещё паре человек, с которыми ему нужно было наладить контакт, даже если он сам этого не желал.
Несомненно, в понедельник Беллами узнал бы о новом учителе литературы и английского языка, и, скорее всего, отреагировал бы молниеносно, но Доминик решил сообщить ему о столь спорной вести утром понедельника, разумно рассудив, что беспокоить подростка подобными потрясениями раньше срока не стоит. Мэттью должен провести выходные настолько беззаботно, насколько это вообще возможно, даже учитывая, что он наверняка будет дуться на отца оба дня.
***
В субботу Доминик предсказуемо захандрил, обложившись в гостиной книгами и не имея никакого желания их читать. Он посвятил большую часть дня перекладыванию вещей с места на место и чтению новостей, в которых упорно кого-то обворовывали или лишали чести преступным путём. Ближе к обеду позвонила Хейли, пытаясь вызволить его на прогулку, но он только отмахнулся, сославшись на эгоистичное желание проваляться весь день на диване. Та только усмехнулась и деловым тоном сообщила, что составит ему компанию, даже если он не захочет открывать ей дверь. Доминик, естественно, не был против, потому что не концентрироваться на упущенных возможностях, устроивших в голове настоящий хаос, было достаточно тяжело.
– Твой день настанет только завтра, – сообщила она с порога, покачивая бутылкой с какой-то светлой жидкостью, – а пока что мы немного погудим.
Он посторонился, пропуская Хейли внутрь, предпочитая пока что ничего не говорить, чтобы сразу не оказаться участником успокоительного процесса, словно он псих в завязке, которому требовалась безотлагательная помощь.
– Со временем я даже смирилась, – спустя пару часов произнесла она, удерживая сигарету у губ, чтобы успевать делать затяжки чаще необходимого, – потому что мне нравится видеть тебя счастливым.
– Это так заметно? – попытался пошутить Ховард, разглядывая её аккуратный маникюр.
Они сидели в зимнем саду – довольно опустевшем, надо заметить, – и распивали белое вино, которое Хейли «урвала со скидкой» в любимом магазине.
– Нам нужно меньше пить, – заметил он, так и не дождавшись ответа.
– На улице такая чудесная погода, но мы вынуждены тоскливо распивать Шабли под полупрозрачной крышей твоего сада.
– Не дави на жалость, дорогая, – усмехнулся он. – Мы всё же можем прогуляться вечером, а пока там слишком душно.
– Не успело лето начаться, а ты уже занудствуешь! – она рассмеялась.
Ещё через час они были наверху. Доминик искал в шкафу сюрприз для Хейли, запрятанный где-то в комоде, а та лежала на постели и снова курила.
