Мэттью оставался тем ребёнком, но при этом его одиночество делало его особенным – не по годам умным и рассудительным. Через секунду он мог снова нести полную околесицу, сменяя этот бессвязный бред чем-нибудь логичным и интересным, заканчивая свой монолог ворчанием о том, что они так и не сходили в кинотеатр, продолжая торчать дома, изредка выбираясь прогуляться куда-нибудь ближе к загороду, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь из знакомых.
До рождества оставалось два дня, и за это время Доминику предстояло не только купить что-нибудь интересное для Мэттью и Хейли, но и банальные знаки внимания для коллег, на чём настоял Беллами, мотивируя это тем, что это будет лишним поводом улучшить с ними отношения. Хоть это и не было первостепенным фактором в жизни Ховарда, он всё равно согласился на увещевания Мэттью, обещая наведаться в ближайший торговый центр.
***
Везде было полно народу, и Беллами вертелся рядом, то и дело с удивлённым возгласом кидаясь к очередной из витрин, чтобы восхищённо прильнуть к стеклянной поверхности, за которой были выставлены различные товары – яркие, празднично украшенные, привлекающие внимание не только детей, но и взрослых. Мэттью и был тем самым ребёнком, реагируя на всё в силу своего возраста, но через пару минут возвращался, чтобы продолжить чинно следовать за Домиником.
Они были в торговом центре в другой части города, и Ховард не рассматривал подобное как паранойю, – подобная предосторожность могла сэкономить им приличное количество нервных клеток, а Мэттью – помочь расслабиться, да и сам Доминик тоже чувствовал себя проще, когда их окружали исключительно незнакомые люди. Кто бы поехал в преддверии Рождества в отдалённую сторону города, если под боком всегда был какой-нибудь другой торговый центр, где всё было давно исследованным и понятным.
Между ними всё ещё продолжало иногда повисать сладкое напряжение, которое Доминик никогда не смел разбивать, демонстрируя свои истинные желания. Мэттью хотелось до дрожи, до повлажневших ладоней и сводящих скул, и каждый раз, когда он забирался к нему на колени, чтобы обнять невинно, в Ховарде что-то замирало, принимаясь настойчиво отчитывать за подобные мысли, ведь он обещал и Беллами, и себе, что не будет торопиться, позволит течению времени расставить приоритеты.
– Я хочу есть, – послышалось рядом, и Мэттью прижался боком к Доминику.
– Тогда нам сюда, – они завернули в ресторанный дворик торгового центра.
Пройдя вглубь предложенных кафе, они уселись за самый дальний столик, и к ним тут же подплыл официант, наряженный в смешную бордово-чёрную форму. Доминик сделал заказ, особенно не углубляясь в меню, и поспешил заказать излюбленное блюдо Беллами:
– А моему… – начал он, но его не слишком вежливо перебили.
– Вашему сыну я бы предложил вот это и это, – официант принялся демонстрировать яркие фотографии из меню, не замечая ничего вокруг, возбуждённо описывая деликатесы.
За неделю каникул Ховарда успели уже пару раз назвать «отцом», и Беллами тут же отворачивался, то ли стесняясь, то ли обижаясь, то ли расстраиваясь – он не позволял увидеть своего лица вплоть до того момента, пока инцидент себя не исчерпывал. Сам Доминик тоже пребывал в непонятных чувствах, кивая бездумно, соглашаясь с вопрошающим, и проходил быстрее мимо или вовсе делал вид, что ничего слышал.
– Его сын будет всё, что вы перечислили, – Мэттью нахмурился, а официант оживился ещё больше, растягивая улыбку почти до самых ушей. – И попить.
Мужчина испарился за долю секунды, оставив их наедине. Был полдень, и народу практически не было, посему создавалась иллюзия уединения, которая теперь угнетала свой внезапно накатившей тяжестью.
– Не обращай внимания на это, – попросил Доминик, скользя рукой по столу, останавливая её за пару сантиметров до ладони Мэттью, покоящейся рядом с его телефоном, который он перед этим выложил, чтобы не пропускать звонки от матери.
– Это ведь странно, да? – его голос дрогнул, и он снова отвернулся. – Все могут держаться за руки, обниматься и даже… – запнувшись, он прочистил горло, – и делать почти всё, что им захочется. А я всегда буду…
– Перестань, – Доминик всё же обхватил его пальцы на пару мгновений, сжимая ласково и успокаивающе. – Ты не должен думать об этом, Мэттью.
– Я думаю об этом, потому что мне хочется представить то, что мы могли бы сделать, если бы всё было немного иначе.
– Ничего не изменить, – Ховард убрал руку. Ему не хотелось этого делать, а ещё было невероятно неловко, потому что он не находил слов, которые могли бы успокоить Мэттью, поэтому оставалось только… – Пойдём, лучше закажем что-нибудь на дом.
Беллами соскочил на ноги, не скрывая своей радости, и они покинули поспешно кафе, надеясь, что их уход не будет замечен предприимчивым официантом, заканчивающим сервировку подноса с едой. Доминик так ничего и не купил в торговом центре, не считая небольшого сюрприза для Мэттью, который он успел приобрести, пока тот пропадал в уборной комнате; теперь презент покоился во внутреннем кармане пальто и ждал своего часа.
