Обжигая кожу, заходящее солнце из последних сил пыталось разлепить непослушные веки, но они уже отказывались подчиняться и ему. Пьяная ты скотина, которая утонула в бесполезном кризисе, а потом, пожалев бедняжку, вытянула себя за шиворот руками друга! Да вот есть ли толк?! Наверное, всё-таки надо плюнуть на должность никому неизвестного, но по совместительству главного писателя страны (а что немаловажно ещё и самого скромного!), и возвращаться к своему призванию. Задержался я тут, а столица-то у нас, и правда, не резиновая, своих понаехавших хватает. Хотя, бомжевать по крышам за полсотни рублей в месяц и запивать свою тоску не самым последним вискарём, это, я вам скажу, тоже талант надо иметь. Одно только жаль - Москву-то, считай, и не увидел, проспав весь отпуск в четырёх стенах. Пусть и в стенах наполовину личного небоскрёба. Но, если по чесноку, на самом деле, здесь я увидел гораздо больше, чем дозволено многим! Правда, философию, наверное, оставим на потом, в дороге ещё будет время потрепаться! А мне бы сейчас уложить непослушное тело, а то ведь, зараза, грозится бессовестно рухнуть без спроса.
- Вставай, сволочь! - раздался сонный голос собственного инстинкта.
Но, так как прилечь я собрался совсем ненадолго, и к тому же прилечь на удобное деревянное перекрытие, расположенное на приличном расстоянии от голого бетона, я послал нахальный инстинкт в известном всем сведущим людям направлении. Едва голова коснулась досок, знакомая панорама открыла взору прежние детали в новом свете.
Теперь, казалось, город не только шевелился, будто заправский муравейник, но и порядочно так двоился. Решив не дожидаться, когда головокружительное представление вывернет меня наизнанку, я закрыл глаза, пытаясь размеренно дышать. Не знаю, сколько в итоге я так пролежал, но то, что «совсем на чуть-чуть» затянулось - факт. Да и очнулся я тоже, надо сказать, не по собственной воле, а от того, что назойливый голубь, выписывая пируэты прямо напротив моего лица, пытался, как я понял, сожрать старого друга! Вот только, судя по всему, совершенно не знал, откуда лучше начать.
- Отвали, людоедина пернатая, - прохрипел я, глядя на птицу приоткрытым глазом - тоже мне друг называется!
Но птица и не думала останавливаться!
- Да чего тебе? - махнул я рукой. - Сначала хрен знает, где его черти носят, пока я один здесь, понимаешь, спиваюсь, а теперь вы посмотрите, подлизывается он! Всё, дядя Антон обиделся, поэтому проваливай, пока штурвал исправен да фюзеляж цел.
Птица только взмахнула крылами и снова присела прямо напротив, бессовестно клюнув в щёку.
- Ах, ты ж, пакость вредная, я тебя сейчас вот точно с крыши выброшу, если не перестанешь кусаться и охотиться на мою пьяную харизму!
Не успел я договорить, как оказалось, что мои ругательства только подстёгивают крылатого наглеца. Не заставив себя ждать, птица подтвердила мои бурные догадки, повторно клюнув прямо в нос.
- Ну, всё! - злорадно рявкнул я, неуклюже поднимаюсь на ноги. - Сейчас ты узнаешь, что чувствует каждый уважающий себя воробей, из которого делают мячик!
И снова, не обращая никакого внимания на мою хмельную брань, взмахнув крыльями, голубь бесцеремонно приземлился на плечо.
- Разве я не говорил тебе, дружище, что ты совершенно не в моем вкусе?! Говорил, вроде. Так и чего пристал-то?! Даже как следует поваляться не даёшь пьяному человеку.
Пернатый садист, будто не слыша, совершил клювом целую серию остервенелых ударов в шею.
- ДА что ж ты за "человек-то" такой?! - взвыл я. - Нет, ты даже не "человек", ты - скотина неблагодарная! Я его кормил, поил, жену его спасал, а он теперь мне голову откусить пытается.
Не желая сдаваться, птица из последних сил тревожно замахала крыльями, пытаясь задеть меня по лицу.
- А вот это уже настоящее покушение на частную собственность! - рыкнул я злобно, отмахиваясь от голубя.
Сделав ловкий вираж с риском для собственной шеи, сизокрылому бедняге всё же удалось заставить меня обернуться.
И я оцепенел, приметив у дверей, ведущих на лестничную клетку, изящный женский силуэт. Приглядевшись, я отметил, что не ошибся! Силуэт на самом деле принадлежал молодой девушке, притом девушке, которая очень сильно мне кого-то напоминала! Одета незнакомка была вовсе не по погоде. Кроме ночной сорочки чуть выше колена, на ней больше, собственно, ничего и не было. Обхватив себя руками за плечи и дрожа от промозглого ветра, она осторожно ступала босыми ногами по ледяному бетону, с опаской озираясь по сторонам. Каким чудом её одеяние оставалось на положенном месте, оставалось только догадываться. Птица, пытавшаяся ещё минуту назад свершить практически акт человекоедства, наконец-то утихомирилась и смиренно восседала у меня на плече.
Повернув голову, я с недоумением взглянул на голубя, мол: «Ты тоже видишь эту девушку, приятель?!» Сама же девушка, словно не видя нас, прошествовала в предельной близости, абсолютно не сбавляя темпа, и выбранное, ею направление меня интуитивно не вдохновило.
- Эй! - окликнул я незнакомку, пытаясь перекричать гул поднявшегося ветра.
