МЫ МЕРТВЫЕ полностью

Другой глашатай приблизился к углу Хэслинга, на ходу позванивая в маленький колокольчик.

— Король мертв! Король мертв! — Он остановился в нескольких ярдах от нее и развернул листок с новостями. — Король мертв. Убит своими ближайшими советниками. Король мертв. Предатели Шулка убили его вместе с королевой и их детьми, принцем Гентом и принцессой Зорикой. Принц Лариус будет коронован в полнолуние.

Тиннстра не могла в это поверить. До полнолуния оставалось всего три недели. Черепа не теряли времени даром.

Глашатай снова зазвонил в свой колокольчик и зашагал, чтобы распространить новость дальше.

Постепенно люди оправлялись от шока. Тиннстра слышала бормотание и проклятия, обвинявшие Шулка в смерти короля.

— Мало того, что они проиграли войну, — сказал один мужчина. — Теперь они уже убивают своих.

— Ублюдки. До прихода Эгрила они управляли нами, как будто были чем-то особенным, а теперь они ушли и сделали нам только хуже, — сказал другой. — Зачем убивать Кариина Кроткого?

— Они должны были защищать короля, — добавила женщина с младенцем на руках. — Я просто не могу в это поверить.

— Не думаю, что они это сделали, — сказала Тиннстра. — Это ложь. Просто Черепа хотят, чтобы мы в это поверили.

Один из мужчин посмотрел на нее так, словно она сошла с ума:

— Ты хочешь сказать, что король не умер?

— Я не думаю, что его убили Шулка, — ответила Тиннстра, понизив голос до шепота. Почему я вообще заговорила?

— Зачем глашатаям лгать? А? — выплюнула женщина. — Я думаю, у них есть дела поважнее, чем тратить наше время на вранье.

— Эгрил просто пытается настроить нас друг против друга. — Тиннстра переводила взгляд с одного лица на другое, но, казалось, она говорила на другом языке. — Шулка защищали нас веками.

Мужчина отмахнулся от нее:

— Отвали, женщина. Сделай нам всем одолжение и держи свое мнение при себе.

Щеки Тиннстры вспыхнули, но она сделала, как ей было сказано. Опустив голову, она покинула Хэслинг и направилась на восток. Она не могла поверить, что люди были готовы так плохо думать о Шулка, но спорить с ними не было смысла. Она не нуждалась во внимании. Не рискуя, она шла по закоулкам и тихим дорогам и обходила любые районы, которые могли патрулироваться Черепами.

Добравшись до Гаррет-стрит почти через час после того, как покинула гостиницу, она остановилась как вкопанная. Дальше она идти не могла.

Улица была полна Черепами.

23

Яс

Киесун

Яс несла Малыша Ро на бедре, когда шла рядом со своей матерью к Дому Совета вместе с растущим потоком людей, направляющихся на площадь. Повешения заставляли всех покидать свои дома. Об этом позаботились Черепа. Если они собирались подать пример, то хотели, чтобы его увидели все.

— Может, тебе стоит отнести Ро домой, — в сотый раз сказала Яс. — Повешение — неподходящее место для ребенка.

— Он ничего этого не увидит, — ответила Ма. — А даже если и увидит, то не смекнет, что происходит.

— Это небезопасно.

— А что, если Черепа увидят, что меня там нет? А? Что тогда произойдет?

— Они не...

— По треклятой милости Ало, Яс. Мы спорим об этом с тех пор, как проснулись. Я от этого устала. Я уверена, что, если бы Малыш Ро мог говорить, он бы сказал тебе, что ему тоже до смерти надоело слышать твое нытье. Я иду, и, пока ты работаешь, он остается со мной. Поняла?

— По крайней мере, встань сзади, чтобы, если что-нибудь случится, ты смогла бы уйти.

— Просто сосредоточься на том, что тебе нужно сделать, хорошо? Может быть, этот день ты переживешь без побоев.

Малыш Ро запустил пальчик в волосы Яс и одарил ее улыбкой, от которой ее сердце растаяло. «Я сделаю все, что в моих силах». Конечно, она не стала бы помогать чертову Ханрану, если бы это было так. Яс спрашивала себя, заметили ли они пропажу списка, и, если заметили, подозревали ли кого-нибудь — подозревали ее. В голове у нее все перемешалось. Она еще даже не на работе, а уже превратилась в комок нервов. И это была ее собственная гребаная вина. Почему я это сделала? Почему украла список?

Она поцеловала Маленького Ро в щеку и поняла почему. Ему нужен был мир лучше, чем тот, который был у них. Ему нужен был шанс в жизни. Она потерлась своим носом об его:

— Мама тебя любит.

— Мама, — ответил Малыш Ро. Его ответ на большинство вопросов. Благослови его Ало.

Желудок Яс сжался, когда они добрались до площади, уже заполненной зрителями. Над толпой возвышались помосты — пять петель на тридцать шей. Она остановилась, крепче прижав к себе Ро.

— Я хочу, чтобы ты отнесла его домой прямо сейчас. Не спорь. Пожалуйста, ради меня. — На ее глаза навернулись слезы.

— Ты ведешь себя глупо, — ответила Ма.

— У меня плохое предчувствие. Пожалуйста, забери его домой.

Мама покачала головой:

— У меня не будет ни мира, ни чертовой тишины, если я этого не сделаю, ага?

— Спасибо.

— Давай, любимый. — Ма потянулась к Малышу Ро, но мальчик не хотел отпускать маму. Он вцепился в Яс изо всех сил. Она сняла его со своего бедра, и он начал плакать, его лицо покраснело.

— Мама! — Его маленькие пальчики потянули ее за волосы. — Мама!