— Читали? В Александринке Толубеев играет Несчастливцева. А я Юрьева видал...
— Опять базы строят господа поджигатели. Черт знает что!
— Войны не будет.
Снова тишина и шорох газетных листов и почтовых листиков писем.
— Так-так-так... Шахматный турнир... Посмотрим!
— «Золушка»! Лепешинская и Уланова танцуют... Вот бы попасть на премьеру!
— Базы! А мы что же смотрим?
— Мы не смотрим. Мы учитываем и мотаем на ус. Взять хотя бы нашу магистраль, которую мы с вами строим. Стратегическая магистраль! По ней можно перевозить сливочное масло «Экстра», а можно и воинские эшелоны. Пока вокруг нас строят авиационные базы, мы не можем обтесать ни одной доски без мысли об опасности войны.
— Это он правильно рассуждает. Мы не хотим воевать, но это еще не значит — не умеем.
— Нет, а по-моему, войны не будет.
— Статистика показывает, что большие войны происходят через пятнадцать — двадцать лет. Это — как приступы малярии.
— Война не прекращается, она всегда. Дело только в том, что она принимает различные формы.
В разгар этих споров и мыслей вслух в техбюро врывается инструментальщик Миша. В руках его рупор, свернутый из листа толя. Он кричит в рупор, изображая радио:
— Внимание! Внимание! Передаю последние известия! В Лазоревую прибыла Аргинская экспедиция. И между прочим — хорошенькая девушка по имени Ирина.
— Миша! Когда? Где?
Но Миша убежал, и его голос слышен уже в плановом отделе. Кроме чертежника, водрузившего на нос двое очков и впившегося в международный обзор «Известий», все побросали газеты.
— Значит, и Горицветов!
— А что это за девушка?
— Ну, та, которая упала с самолетом.
— Товарищ Фокин, ну как?
— Что «ну как»?
— Илья Аристархович! Разве мы не обязаны их встретить? Сами подумайте!
— Но рабочее время...
— Ведь из тайги! Полгода пробыли! Полагается торжественная встреча...
Начальник техбюро машет рукой:
— Ну, торжественная так торжественная. Идемте! На мою ответственность.
Участники экспедиции сидят в столовой и едят с аппетитом тушеное мясо с картошкой. Свежая картошка — это сейчас деликатес. Они уже умылись, побрились... Какие загорелые! Как пропитались лесными запахами! Как искусаны комарами!
Их окружают и засыпают вопросами:
— Но где же Горицветов?
— Вы, вероятно, хотели спросить, где же летчица?
И тут выяснилось, что и Кудрявцеву, и Николая Ивановича Горицветова похитил начальник управления. Он встретился с Горицветовым, как со старым другом. Обнялись, расцеловались. А Ириной сразу же завладела Марья Николаевна.
— Как же это так? — хлопотала-она. — Надо было вас на санитарном самолете доставить. Сами отказались? Сорок пять километров тайгой до самолета?! Вы с ума сошли! Завтра же к врачу! Вы у нас и живите, остальных в гостинице разместят. Да сколько же вам лет? Андрей Иванович! Она ровесница нашей Ани!
По двору чернобровая Лиза гоняется за белой курицей. Курица взлетает в воздух и орет благим матом: ей абсолютно не хочется попадать в суп.
— Ну, садитесь, милая, и рассказывайте. Трудно было? Такая молоденькая и столько пережить!
Агапов и Горицветов закрылись в кабинете.
— Теперь ты понимаешь, Николай Иванович? Мы с тобой гнали колчаковские банды, чтобы очистить место и приняться строить КТМ!
— Так получается. И хорошо построим!
Агапов вполголоса пропел:
— А теперь во взгорье тоннель пророем!
— Да мы еще много чего наделаем! Есть еще порох в пороховницах! Вон ты какой молодой и свежий!
— Я расскажу потом, какую я придумал в тоннеле вентиляцию, какие автоматические сигналы.
— Сначала обед. Знаешь что! У нас есть копченая севрюга. Ты любищь севрюгу?
Как приятно вернуться из лесного уединения! И как хорошо здесь встретили! Сколько друзей! Игорь Иванов стоит на деревянном тротуаре перед столовой и восторженно смотрит. Его все радует: грохочущие грузовые машины, двухэтажные дома...
— Поезд! Настоящий пассажирский поезд! Какие, оказывается, красивые вагоны! Я полгода не видел поездов и не слышал паровозных свистков! Кстати: в Лазоревой есть кино?
Зимин держался старожилом. Он-то ведь был здесь всего лишь три месяца назад.
— Вот это баня, — показывал он Игорю и Кириченко. — Направо, видите, весь в плакатах, — это клуб. Там и кино. А рядом с ним — отсюда не видно — магазин. Завмаг — Касимов, татарин. Хороший парень. А душ — только на заводе, на ЦРМ.
— Как в настоящем городе!
— А это что — не настоящий?
Во время возвращения с Арги Игорь очень боялся за Ирину. Даже предлагал сделать носилки из веток и поочередно ее нести. Его высмеяли, а разве это было неправильное предложение? Он-то отлично видел, что она еще нетвердо ступает.
Но сама Ирина держалась молодцом. Уверяла, что прекрасно чувствует себя, что может хоть тысячу километров отмахать.
Они не спешили. И шли налегке. Только продукты, необходимые в дороге, остальное оставили у Котельникова. Переходы. Длительные привалы где-нибудь в живописном месте на берегу реки. Костер, чаепитие, приготовление обеда...
Игорь не обижался, если Зимин его поддразнивал.