– Обалдеть, я запрещал себе спрашивать, что случилось с отцом твоего сына, боялся огорчить тебя, повернуть нож в ране… Ты небось считала меня полным идиотом! Что ты планировала, заявившись в “Четыре стороны света”? Превратить наши жизни в бардак? Что до моей, так и хрен бы с ней, но жизни Николя и Элоизы?..
– Клянусь тебе, Паком, я ничего не знала, иначе мы бы не пришли к тому, к чему пришли сегодня вечером. Я никогда не искала Николя, как раз наоборот. Ты полагаешь, что, если бы я могла такое предположить, я бы провела ночь с тобой?
– Ты неплохая актриса, – ядовито скривился он.
– Я была захвачена врасплох, Паком. Как бы я объявила Николя, что у него есть семнадцатилетний сын? И потом… и потом…
– Что?
Он подошел ко мне, белый как полотно, злой, напряженный, я видела набрякшую вену на его шее, он с трудом сдерживал ярость.
– Даже если ты мне не веришь, то, что произошло между нами, не имеет ничего общего со всей этой историей, с тобой я никогда не ломала комедию, мои чувства к тебе искренни, я тебя не обманывала и не обманываю…
Он испепелил меня взглядом.
– Не смей даже заикаться о том, что случилось между нами.
Никогда раньше мне не было так плохо. Я ожидала, что его реакция будет бурной, но это не значило, что мне легко ее вынести. Все было даже хуже, чем я могла себе представить. Я задыхалась, новая слеза покатилась по щеке, но он остался бесстрастным.
– Ноэ… ему что-то известно?
– Нет, он ничего не знает о своем отце. Я тебе объясню…
– Ты не передо мной должна оправдываться. Оставь свои объяснения для двух главных заинтересованных лиц. А меня забудь, я не часть твоей жизни.
Музыка, доносившаяся до нас через потолок, смолкла. С минуту на минуту Ноэ присоединится к нам. Я взглядом умоляла Пакома быть с ним помягче.
– Я не обижу его.
Я успела отвернуться в последнюю минуту, чтобы сын не заметил моих слез.
– Все в порядке, мама?
– Сейчас приготовлю ужин.
Паком наверняка разглядывал его и так и этак, выискивая сходство с Николя.
– Могу я вам задать вопрос о Сен-Мало, Паком?
– А ты о таком слышал?
В голосе явственно слышалось удивление.
– Я мечтаю туда поехать, мама пообещала взять меня с собой, но что-то тянет.
– Что тебя интересует?
– Много всего!
Я быстро провела ладонью по лицу, чтобы уничтожить последние следы слез и натянуть маску, перед тем как обернуться к ним.
– Ладно, вы оба катитесь в гостиную и сидите там, пока я готовлю. Не грузите меня своими пиратскими историями!
Ноэ расхохотался.
– Она говорила, что вы до некоторой степени эксперт, – повернулся он к Пакому.
В ответе промелькнула искорка иронии.
– Она явно преувеличивает!
– Пойдемте?
– Давай на “ты”… а то я себя стариком чувствую.
Ноэ просиял. Ничто не смогло бы доставить ему большее удовольствие. В идеальном мире, куда я не попаду никогда, я была бы самой счастливой из женщин. Перед тем как выйти из кухни, Паком оглянулся на меня, он был в ужасе от каши, которую я заварила.
Ужин не прервал их беседу. Более того, думаю, Паком усердно поддерживал ее: ведь это не только была его любимая тема, она заодно позволяла не говорить со мной. Я наблюдала за сыном, восторг которого рос с каждым мгновением. Он буквально впитывал слова Пакома, пожирая его глазами. Я подметила, что Паком тронут интересом Ноэ. Когда мой сын произнес магическое название – “Эти господа из Сен-Мало”, Пакома словно электрическим разрядом подбросило, его обращенный к Ноэ взгляд наполнился нежностью, волнением. Не зря я мечтала о душевной близости между ними, я не ошиблась, их встреча была в некотором смысле предначертана. Теперь я знаю, какие истории буду сочинять перед сном. Я на мгновение покинула свое тело, меня больше не было с ними за столом; мне вдруг пришло в голову, что, когда Ноэ откроется правда, у меня будет чуть меньше поводов для беспокойства о нем. Если он от меня отвернется, у него останется Паком, человек, которым он восхищается.
Тут сын вспомнил обо мне и виновато передернул плечами:
– Прости, я никому не даю слово сказать.
– Ничего, я всегда подозревала, что вы найдете общий язык.
– И поэтому ты не хотела нас знакомить? – подколол он.
Боковым зрением я заметила кулак Пакома, сжавшийся так, что побелели суставы.
– Все, оставляю вас в покое!
Ноэ вскочил и принялся убирать со стола. Быстро отнес посуду на кухню и подошел к Пакому, который тоже поднялся.
– Надеюсь, скоро снова встретимся!
– Вероятно, не так скоро.
Я похолодела. Неужели Паком зол настолько, что не пожалеет Ноэ? Он продолжал, не дав мне времени вмешаться:
– Может статься, я снова уеду.
– Ух ты! А куда?
Тут-то я сообразила, что он даже не сказал мне, откуда только что вернулся.
– Пока не решил.
– Ладно, спрошу у мамы! До свидания!
Редкий случай – я могла не скрывать печаль. Паком возвращал себе свободу. Ноэ протянул ему руку, доброжелательный и довольный. Паком напряженно всмотрелся в него, после чего озабоченно вздохнул. От него веяло грустью.
– Береги себя, Ноэ.
