⁃ Люсь, подожди, ты не на такси домой добираешься?
⁃ Нет.
⁃ Давай я тебя подброшу тогда.
⁃ Подружку свою подбрасывай! – кричит в ответ, явно не желая больше находиться в моем обществе. В эту же секунду я вижу, как во двор выходит Валера.
⁃ Люсь, давай тебя тогда Валера подвезет, а? Темнота на улице, мало ли пьяни разгуливает? Валер, ты же подвезешь ее? – смотрю на того в упор и подмигиваю.
⁃ Конечно, пойдем, Люсь.
Кажется, без особой радости, но она все-таки садится к нему в машину, а я чувствую себя гребаной свахой. Лишь бы от меня все отвязались и решали свои проблемы сами.
У меня ведь тоже есть проблема. И она заключается в том, что Таня не написала мне даже после мартини.
Таня
Мы напились нормально так.
Начиналось-то все неплохо. Разговоры были осмысленными, плакать мне больше не хотелось, брать в руки гвоздь и отправляться царапать внедорожник Стаса – тоже.
Когда пицца и конфеты были съедены, а оливки накалывались на вилку прямо из жестяной банки, я поняла, что черта пройдена, и дальше станет только хуже, поэтому нужен немедленный выплеск энергии.
Нашла распечатанные фотки с Быстрицким и порвала их. Отправила в мусорку чертов магнит, привезенный с совместного отдыха. Начала перебирать в памяти, какие его подарки остались в моей квартире. В ведро, которое я вытащила для удобства на середину кухни, отправились сухоцветы, сделанные из букета Быстрицкого к моему дню рождения. Чайную пару выкидывать было жалко, и Аленка нашла решение – отдать эти вещи малоимущим, сделать доброе дело и избавиться от того, что уже не нужно мне. В пакет полетело также платье, которое я не решалась купить, и в итоге мне подарил его Стас, и еще сумка. Кажется, он купил ее на третью годовщину наших отношений. Если уж избавляться – то от всего.
Отправив в мусорное ведро пустую бутылку из-под мартини и смятую коробку для пиццы, мы с Аленой вышли на улицу и торжественно переместили мою прошлую жизнь в мусорный бак. А потом пошли за второй бутылкой мартини...
Короче, весь день мы ржали и плакали, удаляли мои совместные фотки со Стасом из телефона, придумывали, как переименовать его в записной книге, орали во все горло песни для тех, кого бросили или кто сам послал нах...
Было весело. А потом я легла спать и не завела будильник.
***
Просыпаюсь от того, что Валентинович настойчиво звонит уже который раз. Открываю глаза, хотя они совершенно не желают открываться, тянусь к телефону и едва различаю время на дисплее. 8:30. Обычно мы с Валентиновичем уже едем в Правительство.
Твою мать, я проспала понедельник.
Экспресс-поход в душ, поиски выглаженных вещей в шкафу (в итоге я взяла платье из материала, который вообще не мнется), вода из холодильника и капли для глаз. Такой вот у меня набор на это утро. В машину к водителю я залетаю в 8:47 – без ложной скромности, сборы за 17 минут уже сами по себе тянут на рекорд. Крашусь, пока мы едем, точнее, просто замазываю темные круги под глазами и пытаюсь с помощью средств придать лицу более или менее здоровый вид. Закидываюсь парой ирисок из загашника Валентиновича и причесываюсь, глядя в зеркало заднего вида. Выгляжу жутко и хочу кофе. Срочно.
На то, что опаздываю, мне уже плевать. Уверенной походкой поднимаюсь на третий этаж, где располагается вся пресс-служба, и сразу захожу к нашему секретарю.
- Привет, Дим, ты мне оформишь заявку на машину вчерашним числом?
- Привет, да, сейчас займусь. Ты не заболела?
Ясно, значит, выгляжу я действительно ужасно.
- Сделаешь кофе?
Большой плюс нашего офиса – наличие кофемашины.
- Я тебе принесу, – кивает парень и опять погружается с головой в свою работу за компьютером.
Едва я успеваю зайти к себе, переобуться в приличные туфли на каблуках и обмазаться парфюмированным кремом, который держу для таких случаев, как уже надрывается служебный телефон. И надпись «БА Буйнов» на экране меня вообще, вот совершенно не радует.
- Доброе утро, Борис Алексеевич, – хватаю трубку и прижимаю к уху.
- Это уже третий звонок, где ты ходишь?
Фак.
- Была у нашего секретаря.
- Ладно. К планерке мне нужны данные из тех справок, которые ты собирала для эфира на телеканале.
- Хорошо, сейчас найду.
- Побыстрее, Таня, планерка через сорок минут.
- Уже ищу.
