Мать Хамди относилась к его приятелям чуть ли не как к собственным детям. Но Собхи и Рауф все же больше симпатизировали господину Мухаммеду. Они беспрестанно повторяли Хамди, что другого такого отца в целом свете не сыщешь. Хозяин вел себя с ними словно с друзьями и никогда не читал нравоучений. Наоборот, он обычно мешал заниматься: «Не надоело вам зубрить? Сейчас все выучите, а что будете делать в ночь перед экзаменом?» При Самихе парни робели и даже шуток в ее присутствии не позволяли. Поэтому весь запас их остроумия обрушивался на Сейиду.
— Прекратите, бездельники! — время от времени покрикивал на них Хамди.
— А что, Сейида, выйдешь за меня! — не мог остановиться Рауф.
— Сдай экзамены, тогда и поговорим, — смеясь, отвечала Сейида.
— Это уже брак по расчету! Значит, без аттестата я тебе не нравлюсь?
— Ты без аттестата — нуль без палочки! — вставлял здоровяк Собхи.
Сейида забирала пустой чайник и уходила на кухню. Но даже туда доносились восхищенные восклицания Рауфа:
— И вправду хороша девчонка! Какой бюст!
— Ты только бюст и заметил? — вмешивался Собхи.
— Да хватит вам, трепачи! — возмущался Хамди.
Разговор переходил на политику. Ребята рассуждали об англичанах, партии Вафд, конституции. Обычно начинал Рауф:
— Вот досада! Эти дурацкие дипломатические ноты сорвали демонстрацию.
— Рабочие депо все равно вышли, — живо отзывался Собхи.
— И чем это кончилось?
— Перевернули трамвай, перебили уличные фонари, а около моста Абуль Эля их ждала полиция.
— Сколько человеческого труда идет прахом!
— Какого труда? — не понял Собхи.
— А разбитый трамвай, фонари?
— Другого пути нет!
— Пути куда?
— К восстановлению конституции!
— А что потом?
— Партия Вафд возьмет власть в свои руки.
— Ну и дальше?
— Все будет в порядке.
— Ослик ты, ослик! — с жалостливой улыбкой перебил Рауф.
— Чего скалишься? Вафд представляет народ!
— Много ты знаешь о народе! Меня спроси, как живут люди в районе Кафр Магур, например. Ты и понятия не имеешь о том, что они едят, пьют, где им приходится спать… Им наплевать, кто стоит у власти: партия Вафд или либералы. В их жизни от этого ничего не меняется.
— Чтобы получить масло, надо его сбить!
— Масло-то народ производит, а мы только едим. Ты бы попробовал посидеть на свекле да зелени. Люди пьют грязную воду из канала, спят рядом с буйволами…
— Да, только чудо может подтолкнуть нас на решительные действия, — горестно молвил Хамди.
— И если это чудо случится, понадобятся годы тяжелого труда, чтобы наладить жизнь, — добавил Рауф.
Хамди безнадежно покачал головой:
— У меня такое ощущение, что мы плывем в каком-то тумане, сами не знаем куда, и только выкрикиваем лозунги, чтобы не так страшно было…
— Первым делом нужно прогнать англичан!
— Именно за это ратует Вафд! — вставил Собхи.
— Ратовал! Пока был жив Саад.
— А теперь?
— Теперь других забот много — конституция, власть… Им не до англичан!
— Ну, ты и разошелся! — насмешливо воскликнул Собхи.
— Довольно политики, разговорами сыт не будешь — пора ужинать! — заключил Рауф.
— Давайте хоть немного позанимаемся, а то битый час болтаем! — с упреком сказал Хамди.
— Прежде поужинаем! — настаивал Рауф.
— Да здравствует ужин! — вторил ему Собхи.
И вот настал день первого экзамена. Хамди поднялся чуть свет, помолился и, стараясь не шуметь, стал собираться в школу. Сейида тоже проснулась. Ей хотелось чем-то помочь юноше, только чем? Она подошла к его комнате и в нерешительности остановилась на пороге.
— Ты-то что встала ни свет ни заря? — удивленно спросил Хамди.
— Может, чего нужно?
— Спасибо, Сейида!
— Приготовить завтрак?
— Слишком рано.
— Тогда чаю?
— Спасибо. Поди поспи еще…
— Может, все-таки что-нибудь надо?!
— Надо еще поучить… Ты ведь мне в этом не поможешь?
— Если бы я могла, господин, — тяжело вздохнула она.
— Ладно, вот сдам экзамены, научу тебя читать и писать, а потом уж ты будешь помогать мне готовиться в университет, — улыбнулся Хамди.
— Бесполезно! Самиха уже пробовала и не выдержала.
— Я знаю секрет! У меня ты будешь говорить «солн-це».
Чтобы сделать приятное Хамди, Сейида хотела повторить правильно, но опять произнесла, как всегда:
— Какое нам дело до «сонца»!
— Теперь иди спать.
Сейида упрямо замотала головой. Сквозь стекло пробивались ранние лучи.
— Нет смысла укладываться — восходит…
— Что восходит?
— А то, что никак правильно не выговорю!
— Тогда готовь завтрак! — рассмеялся Хамди.
Сейида быстро управилась на кухне и понесла завтрак в столовую. В коридоре она столкнулась с госпожой Фатьмой.
— Хамди встал?
— Давно уже, вот и завтрак готов.
— А ты не слишком ли рано собрался, сынок? — спросила хозяйка, заглядывая в комнату Хамди.
— Я хочу зайти к Рауфу и Собхи, пробежим кое-что еще разок.
— Да вознаградит Аллах труды ваши!
Экзамены Хамди держали всех домочадцев в тревожном и напряженном ожидании. Когда он возвращался из школы, глаза женщин обращались к нему с немым боязливым вопросом. И только отец не придавал никакого значения результатам выпускных экзаменов.
Однажды Хамди пришел домой мрачным. Отец взял его за руку, притянул к себе и шутливо спросил:
