Малышка Хоуп обожала Энзо. Он был ее сводным братом и защитником, даже ценой собственной безопасности.
В моих ушах до сих пор звенит ее звонкий крик:
– Энзо! Энзо!
Неуклюжая Хоуп споткнулась о камень и упала в объятия брата, но Энзо, как всегда, успел поймать ее. Он оторвал сестру от земли и стиснул в дрожащих руках. Кажется, в тот момент он тоже плакал.
И только тогда я заметила рассеченные до крови раны, которыми были усыпаны предплечья Энзо. В то время любимым орудием для наказания у родного отца Энзо был толстый ремень из бычьей кожи. Джон Эверетт даже смастерил для него особое место – вбил крюк в стену гостиной рядом с дряхлым шкафчиком для виски. Когда шкафчик оказывался пуст, крюк тоже пустовал. Ремень из самой жесткой, плотной и тяжелой кожи бил хлестко с первого удара. Но разве дети должны об этом знать?
А мы знали.
Помню, с какой искренней жалостью я тогда смотрела на Энзо и малышку Хоуп. Ведь если бы мой отец, вернувшись домой от Эверетта, не свалился с ног на диван в гостиной, меня ждала бы похожая участь.
– Ненавижу его, – слова Энзо отразились эхом от каменных стен шахты. – Ненавижу. Хочу, чтобы он сдох. – Он склонился над Хоуп и заправил ее лохматые золотистые волосы за уши.
Хоуп напоминала ангела. Голубые огромные глаза, белокурые волосы, выжженные на солнце, и длинные ресницы, которые слишком часто были мокрыми от слез. И если бы не синяки на руках, она бы точно напоминала маленького ангела, которого зачем-то обрекли на земные муки.
Кажется, наблюдая за сводными братом и сестрой, я тихо всхлипнула, и тогда Тео осторожно коснулся моей руки. Он сжал мои пальцы и держал меня за руку все время, пока Энзо разжигал костер. Я думаю, что в тот момент я уже по уши была влюблена в Тео.
***(дополнено)
Забавно, но даже в том, кажется, беспросветном унынии мы умудрялись находить маленькие радости.
Хоуп всегда просила Энзо рисовать для нее животных на стенах заброшенной шахты. Энзо выбирал из костра подходящие угли и создавал для сестры шедевры, подобные настоящей наскальной живописи.
– Я хочу пони! Когда я вырасту, то обязательно буду ездить на пони.
– Когда ты вырастешь, я куплю тебе мощного жеребца, – отвечал ей Энзо.
– А как его будут звать?
– «Мустанг». Я подарю тебе самый классный «Мустанг». – Энзо отвернулся к каменной стене и продолжил выводить на ней черные полосы.
