Но на самом деле «нас» уже нет. Ветер унес нас и рассыпал над волнами реки. Теперь спасают отдельно Дарио и Астру. Но никак не
После того, как меня и Дарио вытащили из ущелья, прошло уже около двух часов. Мы добрались до лагеря, обмылись, переоделись в чистую и теплую одежду, выдавили из себя историю о том, что произошло, и уселись у костра, чтобы перекусить и выпить горячего чая.
Больше никто не решается допрашивать нас. Ведь официальная версия уже прозвучала: я упала с обрыва, а Дарио меня спас.
Тео осмотрел нас на наличие увечий, обработал и перебинтовал поврежденную руку Дарио, позволил ему выпить пива, пока я сидела и вглядывалась в лепестки огня, чувствуя, как неофициальная версия режет мой мозг без ножа:
Я делаю глоток чая, который с трудом скатывается по горлу, и стараюсь не смотреть в противоположную сторону, по ту сторону костра. Я знаю, что там: блондинистая Синди гладит плечи Дарио и лепечет о том, какой он герой.
Он герой. Безусловно. Но еще пару часов назад он был исключительно моим героем, а не ее. И мне это нравилось.
Пусть они просто уйдут спать. Я очень устала. Я и не подозревала, что сожаление и горечь могут смешаться в настолько крепкую смесь, что ударит по мозгам сильнее, чем припрятанный в моей сумке ирландский виски.
– Пожалуй, я пойду, – сдаюсь первой, не в силах больше наблюдать за чрезмерным волнением Синди.
– Да, конечно, я провожу тебя, – подрывается Тео, который все это время старался быть рядом.
И я могла бы воспользоваться шансом. Я должна бы это сделать, но не могу. Не хочу. Не сегодня. Не в этот исключительный день.
– Не стоит, – выдавливаю из себя улыбку. – Я знаю, где моя палатка.
– Хорошо, извини. Как скажешь. Доброй ночи, – натянуто улыбается Тео. – Ты… точно в порядке?
– Отвечу тебе утром, ладно? – тихо и устало усмехаюсь я. – Когда каждая конечность перестанет ныть.
– Договорились.
Я одариваю Тео прощальной улыбкой и не сдерживаюсь – бросаю беглый взгляд в сторону Дарио, тут же ловя его встречный сквозь языки пламени.
Его перебинтованную руку наглаживает Синди, но, кажется, Дарио все равно. Он словно не чувствует ее присутствия, прикосновений, ее слов восхищения. Он смотрит только на меня. Или я все это себе придумала.
Моментально отворачиваюсь и отправляюсь в свою палатку. Нужно скорее уснуть. Хотя бы попытаться. Но я не успеваю забраться внутрь – меня нагоняет Тео.
– Астра, послушай… – Он нервно поправляет свои волосы и боится взглянуть мне в глаза. – Не хочу быть навязчивым, просто… Я… Черт… – резко вздыхает он. – Я ужасно переживал за тебя.
– А за брата не переживал? – вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать. – Блин. Прости. Я не хотела.
– Нет. – Тео подходит ближе. – Не извиняйся. Ты права. Я неправильно выразился. Я просто хотел сказать…
– Все в порядке, Тео. – Мои губы трогает мягкая, но искусственная улыбка.
– Нет. – Он делает еще один шаг ко мне, и я застываю, ошарашенная такой внезапной близостью. Тео сглатывает и касается пряди моих взъерошенных волос, а затем осторожно закладывает локон за ухо, смотря мне прямо в глаза. – Я очень волновался, Астра. Из-за тебя. Я не знаю, что бы со мной случилось, если бы я потерял тебя во второй раз.
Я теряю дар речи. Мое изнеможденное тело каменеет и усыпается дрожью. Пальцы Тео все еще касаются моей щеки, которая горит адским пламенем.
– Я рад, что рядом оказался Дарио и спас тебя. – Тео нерешительно проводит подушечками пальцев вдоль моей щеки, а затем медленно опускает руку.
– Да, – сглатываю слюну я. – Дарио… Он… Молодец.
– Да. Я обязательно выражу ему свою благодарность.
– Эм… Хорошо.
– Кхм… Ладно. – Тео первым прерывает зрительный контакт. – Не буду больше тебя задерживать. Отдохни как следует. Выспись. Я решил, что завтра наша группа задержится на этом же месте, чтобы вы с Дарио набрались сил. Поэтому… Тебя никто не будет беспокоить. – На его красивом лице вновь появляется та самая искренняя улыбка с ямочками, которая должна завораживать, но я не чувствую прежнего эффекта. Может быть, я просто слишком сильно вымоталась. – Спокойной ночи, Астра. Если что-то потребуется, знай: я рядом, в соседней палатке.
– Хорошо, – усмехаюсь я. – Спасибо, Тео. За помощь и… знаешь, за заботу. Мне очень приятно.
Я тянусь к нему и привстаю на носочки, чтобы обнять за плечи. И в этот момент руки Тео сковывают меня в крепкие объятия. Без ненужных слов. Без лишних движений. Я слышу только его тяжелое дыхание и грохот неспокойного сердца.
– Мне тоже, – спустя паузу, растянувшуюся, кажется, на вечность, отвечает он. – Волшебных снов, Ревендж.
Шепот его последних слов оседает у моего виска. И наверное, я еще несколько секунд просто неподвижно стою, когда Тео разворачивается и уходит обратно к костру.
Так он называл меня только в детстве. Когда мы еще что-то друг для друга значили.