Мы ненавидим всех. Месть полностью

– Что? Ты о чем? – Я растерянно оглядываю свой силуэт и только сейчас вспоминаю об огромном пятне на груди, которое мне оставила стервозная подружка Дарио. – Ах, об этом… – Стеснение заливает мои щеки румянцем. Хорошо, что в баре приглушенный свет. – Пустяки. – Я поддеваю свои волосы двумя руками и выкладываю длинные кудрявые локоны вперед, прикрывая декольте. – Завтра загляну еще в один бутик Valentino и прикуплю новое. Не подскажешь, где тут у вас в Роли улица для пафосных сук с безлимитными кредитками их седовласых спонсоров с вялыми членами?

Впервые за долгое время я слышу, как Тео искренне смеется, и, черт возьми, мне нравится, что я до сих пор кажусь ему забавной. Мне нравится, что ему со мной весело.

– Оу… А вот и наша текила. – Тео прочищает горло и выпрямляет спину, наблюдая, как официантка располагает на нашем столе поднос с шотами.

Когда девушка уходит, между мной и Тео снова повисает гнетущая тишина. Поэтому мы пьем.

Первую пару рюмок выпиваем молча, лишь чокнувшись. Я морщусь, закусывая крепкий напиток долькой лайма, а Тео откашливается в кулак, проглатывая жгучую жидкость.

– Легонько пошло… – комментирует он, кривя лицо.

– Еще по одной. – Кивком головы я призываю его к третьему заходу, и Тео приходится согласиться.

– Ну а теперь рассказывай. – Тео ударяет донышком стопки по круглому столу. – Зачем ты искала меня? У тебя что-то случилось?

Взгляд голубых глаз уже слегка поблескивает от выпитой порции алкоголя, но все равно серьезен и сосредоточен на моем лице. Тео ждет ответа, и я не могу построить беседу на лжи, если хочу, чтобы он тоже был со мной откровенен. Поэтому я выбираю метод изложения правды с недосказанностями.

– Мне просто стало страшно. – Это правда. – Порой от одиночества тревога возрастает так сильно, что я не справляюсь и снова забираюсь в шкаф, чтобы успокоиться. – И это тоже правда. Но не о сегодняшнем дне. – Поэтому мне захотелось увидеть хотя бы одно знакомое лицо в этом чужом городе. Вот такая глупая причина… – Мой взгляд устремляется в деревянную, пошарпанную столешницу, и я начинаю ковырять трещины ногтем.

– Ничего не глупая. – Тео останавливает нервное движение моей руки, накрывая ее своей ладонью, и от кончиков пальцем по всему телу пробегает электрический разряд. – Астра, ты до сих пор прячешься в шкафу? – осторожно спрашивает он, заглядывая мне в глаза.

Спустя столько лет разлуки сложно привыкнуть, что он знает о моем детстве слишком много.

– Скорее борюсь с желанием, – выдавливаю из себя улыбку, но выходит как-то горько. – Мы прорабатываем этот вопрос с психотерапевтом. Только никому об этом не говори. Пусть будет нашим маленьким секретом.

Тео понимающе кивает и сжимает мою руку.

– Ты всегда можешь положиться на меня.

Я отвожу взгляд в сторону, потому что эти голубые глаза напротив лгут.

Как я могу положиться на него, если он уже однажды предал? Внушил мне, пятнадцатилетней девочке, ложную надежду, а сам не вернулся. Но я уже не такая глупая, как была десять лет назад. Я больше не верю ни в какие клятвы, даже высеченные шрамами на коже.

Тео чувствует мое внезапное напряжение, поэтому убирает свою руку и предлагает выпить еще. Я не возражаю, наоборот заказываю еще по паре стопок текилы. И когда они пустеют, я решаюсь задать Тео в лицо самый главный вопрос:

– Почему ты не вернулся за мной?

Тео опускает голову, зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке, и тяжело вздыхает.

Неужели ему настолько стыдно, что он даже не решается взглянуть на меня, не говоря уже об ответе на вопрос, который терзает мою душу вот уже десять лет?

– Тео, – окликаю я. – Ты не представляешь, как тяжело мне было без тебя. Особенно первый год…

Вернувшись в воспоминаниях в то далекое время, я снова чувствую невыносимую боль, что охватывала нутро. Ощущалось так, будто живьем вырвали сердце и оставили умирать со смертельной раной в груди, но я не умирала. Рана кровоточила каждый день, доставляя мне нестерпимые муки, а я все жила, питаясь напрасной надеждой. А когда исчезла и она, я сдалась и едва не совершила самую ужасную ошибку в своей жизни, от которой меня уберег Энзо.

– Я хотел вернуться. – Тихий голос Тео касается моих ушей сквозь шумную болтовню других посетителей бара. – Я умолял маму купить мне билет. Просил ее принять тебя. Хотя бы на время, но…

– Она не позволила, – доходит до меня.