Спасти Россию? А ее нужно спасать?
Романовых в России всегда было много и имена им чаще всего давали самые обыкновенные. Не знаю почему, но назвали меня родители Николаем. И отчество у меня самое обыкновенное — Александрович. Вы только не подумайте, будто у меня папа с мамой были монархисты. Как раз наоборот. Тем не менее, будучи полным тезкой последнего русского царя, я частенько становился объектом дружеских шуток и подначек. В школе надо мной шутили сравнительно редко, в училище чаще, в академии почти каждую неделю. Меня это нисколько не задевало. Кстати и прозвище, что дали мне в казарме прилипло ко мне намертво и перекочевало вместе со мной в войска. А прозвали меня Николаем Третьим. Но даже в обычном разговоре его долго произносить, а потому мое прозвище частенько сокращали, звали просто Третьим. Это кстати послужило источником новых шуток и приколов. Чему удивляться? В армии нельзя быть слишком серьезным.
Служба моя шла ни шатко ни валко, если не считать длительных командировок в те места, о прохождении службы в которых не всегда упоминают в официальных документах. Временами там было опасно. Иногда очень опасно. Но чаще всего муторно и скучно. Иногда даже противно.
Но всему приходит конец. Отслужив свой календарный четвертак, я ушел в запас. Выше подполковника мне подняться не удалось, но меня это нисколько не расстраивало. Здоровье мое к тому времени было уже расшатано, а семья моя была на грани отчаяния. И виною этому был жилищный вопрос, который мне так и не удалось решить за время службы. Последним моим пристанищем стал родительский дом, который еще во времена моего детства был предназначен к сносу, но так и не был снесен. Поселившись в нем, я готовился дожить в нем остаток своей жизни, даже не мечтая о том, что получится улучшить свои жилищные условия. Это были уже "лихие девяностые", в стране творилось сами знаете что, а городским властям было плевать на всех нас и наши нужды. Ближе к концу века, меня "обрадовали" наши врачи. Впрочем, то что жить мне осталось недолго, я и сам догадывался. Денег на дорогую операцию, которую как правило нужно делать за границей, я выпрашивать не стал. Сколько проживу, столько проживу, а ходить с протянутой рукой не стану! Но дожить свой век в относительном спокойствии у меня не вышло.
В один из паршивых дней, меня удостоили визитом странные люди и сделали мне вполне странное предложение: стать участником физического эксперимента, который будет проводиться в одном из филиалов НПО "Тахион". Меня честно предупредили о возможном летальном исходе. Правда и цену назвали приемлемую: двухэтажный коттедж со всеми бытовыми удобствами и приусадебным участком аж в двенадцать соток.
— Согласитесь Николай Александрович с тем, что вы мало что теряете. Лечиться вам смысла нет, так что долго вы все равно не протянете. А так, вы быстро решаете свою проблему и со спокойной совестью отходите в мир иной. Кстати, это не обязательно будет смерть. Вполне возможно, что вы сумеете обрести новую жизнь.
— Подробней про мир иной можно?
— Только после того, как вы подпишите договор и переселитесь в жилой городок нашего НПО.
— А моя семья?
— Будет вас время от времени навещать. Прежде чем вы примете участие в эксперименте, предстоит пройти курс специальной подготовки.
В конце концов, я дал на это свое согласие, ибо терять мне все равно было нечего. Быть обузой семье до конца жизни своей мне не хотелось. Те, кто делал мне предложение, слово свое держали. Поэтому после того, как мы справили новоселье, я попрощался с семьей и отбыл на машине "Скорой помощи" в лечебницу НПО "Тахион". Что представляла собой эта лечебница? Да обычный лазарет, правда комфортабельный и хорошо оснащенный. Персонал лазарета дело свое неплохо знал и к тому же был вежлив и предупредителен. Лечение? Честно говоря, лечить меня никто не собирался. Просто поддерживали мое тело в бодром состоянии. Помимо медицинских процедур были занятия, которые поглощали большую часть времени. Но прежде занятий, состоялась беседа между мной и Павлом Андреевичем, который курировал исполнительную часть проекта.
— Когда мы вам говорили о возможности начать жизнь заново, то не могли сразу сказать всего, — с этих слов мой куратор приступил к объяснению сути готовящегося эксперимента, — возможность такая теоретически существует, правда дальнейшая ваша жизнь пройдет не в своем теле.
— Перенос сознания?
— Вы правильно догадались дорогой Николай Александрович! Именно перенос сознания в тело реципиента. Правда, должен вас предупредить, что реципиент находится не в нашем времени.
— Создание параллельной реальности?
— Ее самой! Рад ясности вашего разума! — мой собеседник неподдельно обрадовался, — мне и раньше вас нахваливали, а сейчас я и сам вижу, что вы тот, кто нам нужен.
— Личность реципиента?
Вместо ответа, куратор протянул мне лист бумаги с напечатанным на ней текстом. Взяв его, я прочел следующее:
