Эта идея нравится и правительствам всех стран. Не только французам. Все хотят воевать быстро и дёшево, малой кровью и не на своей территории. Поэтому, везде принята стратегия сокрушения, а о стратегии истощения даже думать запрещено. Ибо это слишком дорого! А значит — богомерзкая ересь!
— Как то необычно ты всё это излагаешь, — задумчиво промолвил Георгий, — Но ведь раз ты так говоришь. значит считаешь это неправильным?
— Именно так Жорж! Банкиры не читают Клаузевица. А он предупреждал, что невозможно сокрушить силы противника одним-единственным, даже очень сильным ударом. На этом погорел Наполеон. Вовсе не частные ошибки явились причиной его поражения. Даже если бы он выиграл все сражения, то всё равно он проиграл бы саму войну. Потому что она стала затяжной. Он конечно после каждой победной кампании заключал мир, но долго такой мир не длился и всё начиналось заново. Его подловили на стремлении всё решить одним единственным ударом.
— Ники! А как же пруссаки? Садовая, Седан и Мец.
— Так всё кончилось для них чудесно лишь потому, что у австрийцев не выдержали нервы, а у французов случилась Коммуна. Но в той же Франции им всю игру испортил Леон Гамбета со своей перманентной мобилизацией. Не будь Коммуны, французы закидали бы тевтонов трупами, но войну бы закончили в Берлине. Именно действия Гамбеты заставили встревожиться Мольтке. Для длительной войны у немцев тогда ресурсов не было. А у французов они были.
А тут ещё мой "Бельгийский проект", о котором не всякому расскажешь. Георгию я доверял и потому посвятил его в часть этого плана.
— Смотри сюда Жорж! — говорил я ему, расстилая на столе карту. — Я исхожу из того, что война между тевтонами и французами рано или поздно начнётся. То, что нам известно о германской армии, говорит о том, что сидеть и ждать французского удара она не будет. Вопрос только в одном: каким образом немцы постараются победить? Подозреваю, что повторять Седан они не станут. Понимают ведь, что французы многому со времён последней войны научились и готовы встретить немцев должным образом. Хоть французы и не уделяют вопросам обороны должного внимания, но остановить наступление немцев на линии своих крепостей они сумеют. Немцам это тоже понимают. А ещё все прекрасно понимают, что провал наступления чреват затяжной войной. К которой никто не готов. Которая разорительна, а потому про неё военным и думать запрещено. А раз так, то немцы попробуют перехитрить французов.
И я вкратце обрисовал Георгию известный мне "План Шлиффена". Внимательно меня выслушав, Георгий однако заметил, что нарушение нейтралитета Бельгии чревато вступлением в войну Британии. Ведь именно Британия является гарантом нейтралитета этой страны.
— Тем не менее Жорж, немцы рискнут. Других вариантов закончить войну в краткие сроки у них просто нет.
— Есть Швейцария.
— Она им не подходит по условиям местности. Бельгия предпочтительней.
Георгий призадумался ненадолго, а потом заявил, что по его мнению, бельгийцам эта война совсем не нужна, поэтому им проще сразу капитулировать, а не спасать Францию. Как вариант — выступить на стороне немцев, просто пропустив их войска через свою территорию и снабжая их в дальнейшем всем необходимым. Участие в боевых действиях самой бельгийской армии при таком варианте необязательно.
— Жорж! Ты не учитываешь одного: деньги дороже людей. Поэтому бельгийцы будут плакать сперва о деньгах, а уже потом о людях. Так что при вторжении немцев, они будут воевать из одной только боязни быть ограбленными.
— Ники, но ведь если бельгийцы заранее подготовятся, то немцы могут отказаться от этого плана.
— Могут. Поэтому бельгийцы должны быть сильны, но со стороны это не должно быть видно.
— Брат! Но зачем тебе такие игры?
— А затем, что я хочу вести войны чужими армиями и платить за них чужими деньгами. И я не понимаю, зачем гибнуть русскому солдату, если это прекрасно сможет сделать бельгийский солдат.
— Но ведь это будет подло в отношении ничем не повинных бельгийцев!
— А спасать французов за счет русского народа не подло? Какой смысл нам в этом? Отдыхать в Ницце, принадлежащей немцам можно будет ничуть не хуже, чем в Ницце французской. От перемены хозяев, шлюхи хуже не бывают! Вот и пусть за этих шлюх погибает кто угодно. А русский солдат если и будет погибать, то лишь за родную Дуньку.
Итак, в чём суть моего "Бельгийского проекта"? А в том, что бельгийцы должны обрести новые возможности для эффективного сопротивления чужеземному вторжению. Причем, этот эффект должен не просчитываться заранее.
