С браконьерами, в основном норвежскими, боролись весьма оригинально. Пойманного на горячем шкипера ставили перед выбором: конфискация судна и улова, плюс уголовный срок, который предстояло отбыть на русской каторге, или сотрудничество с русскими властями на их условиях. Сотрудничество это являло собой покупку лицензии на промысел в русских водах с обязательной сдачей улова на русские заводы. Обычно норвеги на это легко шли, потому что плечо доставки до пунктов приёма добычи было короче и благодаря этому они за сезон могли выловить больше рыбы. То есть, им это даже было выгодней. Не успел никто оглянуться, как в наместничестве образовался весьма крупный трест, со своими перерабатывающими предприятиями, своим банком и даже ремонтными предприятиями. Правда, была проблема сбыта продукции. Не смотря на то, что большая часть населения России питалась скудно. Привычки потреблять в пищу морепродукты у людей ещё не было. Что-то в обязательном порядке закупало Военное Министерство, разнообразив питание личного состава. Но это был сущий мизер. Макаров однако нашел и здесь выход. Дело в том, что сдавая улов нам, норвежские рыбаки меньше везли в саму Норвегию. А раз так, то Макаровский трест наладил поставку переработанной продукции в Норвегию своими силами. Простые норвежцы от этого не страдали. Зато некоторые норвежские фирмы начали терять в прибыли. Все это явилось причиной подачи протестов со стороны шведского, а по совместительству и норвежского короля. Более того, шведы пытались защитить норвежские промыслы посылкой своих боевых кораблей в Ледовитый Океан. В ответ, Макаров запросил подкрепление в виде боевых кораблей Балтийского флота. А что мы могли ему дать? Только то, что не годилось балтийцам по причине устарелости. Но на Севере и этому были рады.
Но как говорится, аппетит приходит во время еды. Понимая, что Петербург сейчас много ему не даст, Степан Осипович поставил вопрос о строительстве подходящих для задач Северной Ледовой флотилии боевых кораблей, на построенном недавно Северодвинском заводе. Причем, финансировать строительство он предлагал за счет средств Макаровского треста.
Его предложение породило целую бурю в верхах. Шумели в основном завистники, жаждавшие припасть к источнику столь заметной прибыли. Больше всех суетился Витте, всячески убеждавший меня в необходимости покончить с избыточной самостоятельностью моего наместника в делах экономических.
С Витте я разобрался весьма быстро. Вызвав его на "ковёр", я начал задавать ему весьма неприятные вопросы об успехах его министерства на ниве борьбы с контрабандой. Вопросы эти действительно были неприятны, учитывая то, что Отдельный Корпус Пограничной Стражи, который представлял в ту пору войсковое прикрытие между таможенными пунктами, жил в сравнению с серой армейской скотинкой весьма неплохо. И как раз основной доход пограничников состоял из премий от задержанной ими контрабанды. А раз так, то чисто объективно ни один пограничник не был заинтересован в полном пресечении деятельности контрабандистов. Как всегда в таких случаях, пограничники не столько боролись с контрабандой, сколько регулировали её потоки.
Сейчас же, в связи с планами на образование независимого Польского Королевства, Витте было поручено заранее оборудовать новую границу в инженерном отношении, в соответствии с новыми требованиями. Естественно, что нашлись причины, которые не позволили этого сделать.
— Что же это получается Сергей Юльевич? Имеем энергичного министра финансов, который в буквальном смысле является на каждой свадьбе покойником и на всех похоронах невестой. Чем вы только не заняты! И железные дороги, и внешняя политика, и торговый флот вместе с промысловым… Вот только когда вы у меня станете наконец министром именно финансов? Вы до сих пор не справляетесь с контрабандистами, хотя содержанию ваших войск позавидуют прочие войска Российской империи. И вот вы решили взвалить на себя ещё борьбу с морским браконьерством? Полноте Сергей Юльевич, вы и так перегружены чрезмерно.
Вставив клизму министру, я призадумался о том, как мне вообще быть с этой самой охраной границы. Дело в том, что не всю границу охраняли пограничные войска. В Закаспийской области границы с Персией и Афганистаном охраняла Закаспийская казачья бригада, на Памире пограничную службу нёс армейский Сменный Памирский отряд, от Памира до Тихого океана границу охраняли семиреченские, сибирские, забайкальские, амурские и уссурийские казаки.
С морскими границами творилось такое же безобразие. На Балтике несла службу так называемая Крейсерская таможенная флотилия. Пусть вас не смущает слово "крейсерская". Ни одного крейсера в ней не было. Три паровые шхуны и семь паровых баркасов.
