"Конечно, эти самые воздушные егеря не идут ни в какое сравнение с воздушными гренадерами. Захват крепостей им не по силам. Но этого от них никто и не потребует. Для того, чтобы нанести огромный ущерб, им достаточно произвести захват железнодорожных станций и нарушить график движения поездов"
Дальше шло описание вооружения воздушных егерей. По словам автора, оно выглядит только на первый взгляд несерьёзным: пистолет-карабины СКС и артиллерийские тесаки. Но против безоружных железнодорожников этого хватит. Конечно, дирижаблестроение в России таково, что осилить за десять лет постройку более чем десятка аппаратов вряд ли выйдет. Но русским нет нужды бросать в бой всю имеющуюся "воздушную саранчу". Высаживая в сутки по одной роте, они способны полностью сорвать движения поездов на огромной территории.
Впрочем, господин Энштейн-Левински не считал положение безнадежным. Во-первых, по его мнению стоит озаботиться созданием на каждой станции нечто вроде фольксштурма из работников железных дорог. А во-вторых, нужно быть готовым наносить ответные удары. А для этого всячески поддерживать графа Цеппелина, который способен создать более совершенный воздушный флот, а во вторых — озаботиться наконец формированием частей воздушных гренадёров, сразиться на равных с которыми "русской саранче" будет не под силу.
Впрочем, мнение Энштейн-Левински спустя месяц оспорил уже известный европейской публике Витторио Резун в своей серии статей "Воздушное наступление". Тут нужно отметить, что наш борзописец из "сливного бачка" писал статью не сам, а при помощи руководителя "десятки". Именно истинный ариец казахского происхождения формулировал основные положения новой доктрины.
Итак, согласно этой доктрине, вся эта возня с дирижаблями, воздушными гренадёрами и воздушными егерями абсолютно бесполезна, если каждую из этих новаций в военном деле применять локально и по отдельности. На деле, это даст стратегический эффект при масштабном и комплексном применении всех сил, способных осуществить вертикальный маневр.
Согласно Резуну, осуществление вертикального маневра возможно только при установлении абсолютного господства в воздухе в зоне пролёта десантных сил. Поэтому, по его мысли, воздушное нападение должно начинаться с очистки воздуха в зоне пролета от всего, что способно оказать сопротивление воздушным судам. Для этой цели следует иметь воздушные крейсера, вооруженные 37-мм скорострельными орудиями, которыми предстоит вести бой с дирижаблями противника. Помимо уничтожения средств воздушного нападения, крейсера должны иметь возможность подавлять тот заградительный огонь, который противник будет вести непосредственно с земли. Для этого крейсера следует оснащать артиллерией калибра 47, 57 или 63 мм. Именно из подобных крейсеров должен формироваться первый эшелон нападения.
Второй эшелон, по мысли автора, должен состоять из бомбардирских судов, способных поднять в воздух не менее пяти тонн бомб, которые будут являться аналогами шести, восьми и двенадцати дюймовых фугасных снарядов, начиненных мелинитом. В качестве средства самозащиты от нападения с воздуха, их следует вооружить пулемётной батареей.
Третий эшелон нападения — воздушные егеря. Применять для их десантирования дирижабли Резун считал излишним, поскольку для их заброски в тыл противника потребуется столько, сколько не в состоянии построить ни одно развитое государство.
"Учитывая, что егерям предстоит действовать в оперативной глубине (до 50 миль от рубежа соприкосновения войск враждующих сторон), осуществлять вертикальный маневр живой силой, следует не с помощью малочисленных и дорогих дирижаблей, а при помощи дешёвых и многочисленных дельтопланов и планеров. На долю транспортных дирижаблей останется функция снабжения легких сил десанта в тылу противника".
Четвёртым эшелоном нападения как раз и должны быть воздушные гренадёры, способные осуществлять штурм крепостей и фортов, да вести полноценный бой с резервами противника.
Весь этот бред ещё предстояло озвучить в печати, чтобы европейская военная мысль очнулась от спячки и начала бить ключом в заданном мной направлении. Чтобы в генеральных штабах европейских держав наконец то набрали силу сторонники нетрадиционной ориентации в военном деле.
