– Жить будет. Ему повезло. Просто сказочно повезло! Не будь он прилично пьян – умер бы на месте от болевого шока и кровопотери. Множественные переломы, требуется эндопротезирование тазобедренного сустава, что смогли собрали по осколкам. Также сложный открытый перелом руки, открытые переломы ног, пробитая голова, сотрясение головного мозга. Его же пришлось из машины вырезать, так крепко влетел…Восстановление долгое, тяжёлое и затратное. Не могу не спросить – как у вас с финансами? Понадобится прилично. Очень прилично. Здесь и покупка эндопротеза, и долгая тяжелая реабилитация. Всю возможную помощь мы оказали, дальше у нас нет ни оборудования, ни возможностей.
– Доктор, сколько точнее нужно будет? – хриплым от волнения, душащих слёз и подкрадывающейся паники голосом спросила Саша.
– Много, сначала не меньше тысяч триста…Лекарств у нас таких бюджетов не предусмотрено, придётся вам заказывать. Точно не меньше. Как состояние стабилизируется – отправим вертолётом в область, пока будет здесь. Ваше дело – достать деньги, чтобы было больше шансов на полное восстановление.
После разговора с хирургом, Александра долго сидела в коридоре больницы, устало откинув голову на стену.
Мысль не помочь Игорю, бросить его один на один со своим здоровьем даже ни возникла, не закралась спасением в её надорванную переживаниями голову. Разве можно поступить по-другому? Он же не чужой ей человек! Она сначала обязана ему помочь, просто по-человечески, настолько – насколько будет в её силах. Надо срочно найти его женщину, Ольгу, она же наверняка возьмёт на себя все хлопоты, а Саша ей поможет.
От тяжёлых мыслей отвлек стук каблуков, раздавшийся эхом по больничному коридору. Шаги были торопливые, нервные, бившие прицельно прямо в мозг и придававшие панические нотки и без того разорванной душе. Внезапно и резко цокот каблуков затих, поравнявшись с Сашей.
–Александра? – на неё удивленно смотрела высокая, миловидная блондинка с пухлыми губами и острым носом. Нервная какая-то, дёрганая.
– Да… А мы знакомы?
– Я Ольга, мы встречаемся с Игорем. Вы разговаривали с лечащим?
–Да, – спокойно ответила Саша. Эмоции как будто замерли на паузе, слишком много потрясений для одного человека и в один день, поэтому и пересказала весь разговор, который состоялся в ординаторской без паники, без слёз.
Блондинка задумалась буквально на минуту и выдала:
– Значит так. Раз Игорь остаётся инвалидом, мне с ним нечего ловить. У меня есть дети и притом… я замужем и рассказывать про него мужу не собираюсь. Расходы на его лечение – не моя проблема.
–Давай выкручивайся сама, всё же он ТЕБЕ муж. Придет в себя – передайте ему что он свободен.
– Зашибись, – у офигевшей Саши от такого поворота дела слова на этом и закончились.
Г-д-е-е-е-е? Где ей, матери, живущей без какой-либо помощи с двумя детьми, взять такие деньги? Ведь речь о вполне себе больших таких суммах, которую ей и за год не заработать!! "Хоть на панель иди" – прозвучал истерический смех в голове.
Круто развернувшись на своих высоких каблуках, Ольга резко развернулась и поспешила прочь, по дороге столкнувшись с Иваном Михайловичем. Спешащим быстрым шагом к снохе. Он, увидев Сашу, тихо и, как будто обречённо, позвал:
–Саш…
– Иван Михайлович! Ну что же вы, дорогой вы мой! Всё будет хорошо…обязательно всё будет хорошо, – как мантру повторяла Саша, обнимая рыдающего отца Игоря.
Успокоившись, Иван Михайлович был готов слушать вердикт врача, и Саша пересказала ему весь разговор. Мужчина взял на себя отвагу самому поговорить с матерью сына, зная, что, если ей позвонит Александра, та всю свою горечь сорвёт на ней. Подвёз Сашу до дома, пообещав, что сделает всё возможное, чтобы помочь и сыну, какой бы он не был подлец – сын всё же, и ей, и не оставит Сашу одну.
Следующая неделя для Александры была перенасыщена заботами – через два дня после аварии Игорь пришёл в себя и его перевели в общую палату. Саша разрывалась между уходом в больнице за бывшим мужем, который, к слову говоря, был агрессивным от того, что он на хрен оказался не нужен и Олечка его так грубо бортанула, но и «спасибо» Саше не собирался говорить, решив, что это реально её долг перед ним; и добыванием денег – взаймы, продажей мебели и, по возможности, ценного в доме, что может принести приличную сумму, да и микрозайм пришлось брать. Конечно, золотых украшений у неё было не так много, но всё же и они, вместе с обручальным кольцом, принесли доход. Иван Михайлович помогал, как мог, но много ли может одинокий пенсионер? Деньги, которые он накануне приносил Саше, категорически отказался тратить на сына. Когда Саша спросила, а может ли свёкр помочь с операцией с этих денег, он ответил:
