— Прекрати, иначе я разложу тебя в этом коридоре, несмотря на многочисленных зрителей! — зарычал Патрик, впиваясь поцелуем в оголённую шею. Тело омеги охватило жаром, а над губой выступили капельки пота. Парень откинул голову назад и зажмурился, стараясь сильнее вжаться в альфу. Ему уже было плевать на то, где они находятся… Резко наклонив голову, Эрик обхватил двумя ладонями лицо блондина и прижался своими губами к его рту. Это было как удар молнии, словно сильнейший порыв воздуха заставил парней вжаться друг в друга с жадностью, чтобы не оставалось ни единого свободного кусочка между ними! Лёгкий поцелуй превратился в океан страсти, смешивая дыхания, разжигая в груди пожирающий пожар. Если бы в тот момент началось землетрясение или извержение вулкана, они бы этого не заметили. А поцелуй всё длился, длился и длился…
Многочисленные зрители в лице уборщика-беты, целомудренно отвернулись, водя шваброй по грязному полу и завистливо вздыхая.
— Эрик, маленький, я уже держусь из последних сил. Давай, ты пойдёшь своими ножками до раздевалки, возьмёшь наши куртки и…
— Ой, ой, такой сильный, а лёгкого омегу нести тяжело, — прерывисто дыша, искусственно рассмеялся шатен. Сознание парня уже помутнело, ноги стали ватными, а глаза заволокло дымкой возбуждения.
— К чёрту! Я живу напротив, так добежим! — припечатал Патрик, стискивая омегу за пояс сильнее, и ринулся к школьной двери.
Эрика что-то насторожило в словах альфы. Он попытался сосредоточиться, но…
— Патрик, а как же твои родители? — всё же сумел поймать мысль за ускользающий хвост Роджерс и попытался отстраниться. Но удерживающие его руки не позволили ему этого сделать.
— Они смотрят спектакль! — выдохнул горячий воздух в шею омеге парень.
— Это тот, в котором мы сейчас играем? — тихо спросил Эрик.
— Ага…
— Надеюсь, им понравится…
— Даже не сомневаюсь, — рассмеялся альфа, распахивая дверь и чуть не поскальзываясь на обледеневших ступеньках.
Ледяной порыв воздуха скользнул по раскрасневшимся лицам парней, колючие снежинки стали оседать на волосах и одежде, немного отрезвляя и позволяя сосредоточиться на дороге.
— Патрик, может, я всё же ножками?.. — попытался скопировать интонации альфы Эрик, но смущённый стон, сорвавшийся с его губ, свёл на «нет» все его начинания.
— Поздно, Эри… мой Эри…
Омега зажмурился, чувствуя, как замирает его сердце. В груди парня что-то сжалось, а мурашки разбежались по всему телу. Ему так хотелось поверить, что всё это не сон, не очередной розыгрыш или обман воображения.
— Ты же это говоришь не потому, что я… что у меня…
— Эрик, давай поговорим дома, — перебил его альфа, двигаясь на сумасшедшей скорости в сторону четырёхэтажного строения, освещённого украшенными разноцветными гирляндами деревьями и фонарями. Откуда-то слышалась весёлая музыка, смех, поздравления. Машины оглушительно сигналили, когда странно одетые альфа и омега пересекали дорогу, полностью поглощённые друг другом.
— Мама, — дёрнул за рукав ошеломлённую женщину маленький омежка, удерживающий в руке плюшевого медведя. — А почему Снежная королева похитила Герду?
— Она просто перепутала… — прошептала женщина, прижимая ребёнка сильнее к себе, уходя с пути парней. — А может, и нет… — видя, как один пожирает взглядом другого, улыбнулась им вслед.
Праздничное настроение буквально пропитало атмосферу города, поселяя в сердцах прохожих счастье, любовь и радость.
Преодолев несколько ступенек с ценной ношей на руках, Патрик толкнул дверь, шипя от нетерпения. Та не поддалась.
— Я, конечно, прошу прощения, но, возможно, в этой ситуации тебе поможет ключ? — лизнув бьющуюся венку на шее альфы, прошептал Эрик.
— Какой же ты!.. — опуская парня на ноги, рыкнул Ачестер, распахнул плащ и, приподняв сверкающий подол, полез во внутренний карман брюк. — Любимый гад!
— Любимый?..
— А ты ещё этого не понял? — отведя глаза и открыв подрагивающими пальцами дверь, выдохнул альфа, вновь подхватывая на руки свою пару.
Эрик занервничал, только сейчас поняв, что между ними произойдёт. Он ещё никогда…
Почувствовав, как напряглось тело в его руках, Патрик вздрогнул, мгновенно испугавшись.
— Маленький, нет, только не сейчас, прошу, — шептал он, прижав омегу к стене в прихожей и навалившись на него, не позволяя отстраниться. И почти впился в пухлые губы, заставляя их раскрыться, мгновенно опуская руку вниз, и через ткань обхватывая напряжённую плоть Эрика, чтобы сомнения вылетели из головы шатена, а внезапно проснувшийся страх бесследно исчез. — Я не могу так больше… не отталкивай…
И омега сдался. Он поглаживал плечи Патрика, жадно отвечая на поцелуй, выгибался, стонал, от чего самообладание полностью покинуло альфу, а голова пошла кругом от удовольствия. Одной рукой блондин поддерживал Эрика за бок, второй — скользил по спине, пояснице, опускался к бедру, всё ниже и ниже, подхватывая подол платья и задирая его. Горячая ладонь сжала ягодицу. Омега забился, его разум будто отключился, возбуждение кипело в крови, разбегалось по венам, сосредотачивалось внизу живота, усиливалось от прикосновений Патрика.
